Коротко о главном
Шрифт:
– Вот видите. А я ничего не делал.
– А как же… Как это у вас получилось?..
– Ладно, скажу, так и быть. Главный секрет гипноза – в слове гипноз.
– Почему?
– Потому что это слово – гипнотизер. Как и все остальные…
Из беседы с молодой журналисткой в редакции одного молодежного еженедельника. Она так ничего и не поняла, эта красавица, но головная боль у нее прошла. А до того момента была довольно сильной, причину я видел, признаки были написаны на лице. Я и вправду не делал ничего, ну разве что подумать мельком успел: «а хорошо бы…». Не гипнотизировал, нет. Был спокоен и смотрел на нее чуть дольше обычного,
Чем заменяется вера доработка из книги «наемный бог»
Действие магнита когда-то безмерно удивляло людей, внушало восторг и мистический ужас. Изумило и маленького Альберта Эйнштейна, почуявшего в компасной стрелке тайну мироздания. Нынче и рядовой школьник может понять, что магнит обнажает всеприродную суть: являет отпрепарированно вселенскую силу, соединяющую все на свете и заключенную в каждой частичке.
Нечто подобное должно произойти с отношением к феномену гипноза, к экстрасенсорике и всяческой эзотерике. Отношение к «феномену» должно смениться отношением к сути.
Когда человек моментально засыпает при взгляде или по слову; когда по мановению руки перестает ощущать боль, истекать кровью; когда выздоравливает от неизлечимой болезни – или, наоборот, умирает здоровым… Это производит слишком большое впечатление и самым естественным образом воспринимается как сверхъестественное.
И нет догадки. И до отупения трудно убедить всех этих пожизненно загипнотизированных, что таинственная, могучая сила – власть колдуна, экстрасенса, чудотворной иконы, гипнотизера и прочая – не извне действует, а изнутри – только изнутри тех, на ком являются чудеса.
Можно, вслед за Иисусом Христом, назвать эту силу верой – «по вере вашей да будет» – и тебе могут как бы поверить и как бы понять. Только вот дальше… Что дальше?..
Не раз замечал, как при моих попытках объяснить чудеса гипноза, только что мною продемонстрированные, всего лишь гипнабельностью, чудеса внушения – всего лишь внушаемостью, чудеса веры – всего лишь верой, не более, – люди как-то скучнеют. Перестают слышать. Восприятие гаснет в тот самый миг, когда, кажется, понимание так близко уже и вот-вот вспыхнет чудо беспрепятственного самопознания.
…Может быть, так и надо?.. Может быть, так инстинктом охраняется тайна, равновеликая тайне зачатия, тайне смерти, судьбы?.. Тот же приказ из глубины неисповедимой: не знать, не ведать, не сметь и помыслить, как тебя вбрасывали в этот мир и как будут выбрасывать…
Может быть, в этом – высшее милосердие?..
Что заставляет меня продолжать попытки раскрыть глаза столь упорно слепым?.. Если они поймут, как верят, – не разучатся ли вообще верить, не утратят ли вероспособность?.. Вполне возможно, как та сороконожка. Чем заменить веру, если не гармоническим интеллектом?.. Поди попробуй…
В отличие от законов и сил первоприродных, осознание сил Природы Второй – Психики (а может быть, как раз самой первой?..) – меняет их действие. Создает другие законы. Другую психику.
Осознав себя, прежним остаться нельзя.
Во всем виноват плинтус
Гипноз – слово, давно ставшее мифологемой. Крепко въелось в язык и массовое сознание, уже и обойтись без
«Гипнос» – имя древнегреческого божества сна. Ничего это божество никому не внушало, никого не заколдовывало, не зомбировало, не охмуряло, не импульсировало, просто тихо и мирно усыпляло, и все. А стараниями людей превратилось в пугало и всех плинтусирует. Повезло!..
Верю-не верю
Я провел более двухсот массовых сеансов гипноза и несчитанное количество групповых и индивидуальных. Групповыми и индивидуальными только лечил (за исключением одной специальной экспериментальной группы). А главной целью сеансов массовых было психологическое обучение и просвещение. Исследование внушаемости в обществе и доведение результатов этого исследования до сознания как можно большего числа людей.
Убедился: разница между экспериментальным или лечебным гипнозом и жизненным, общественным – только в том, что на один мы с изумлением и ужасом взираем со стороны, веря или не веря глазам своим, аплодируем гипнотизеру или возмущаемся им, а в другом – участвуем, не ведая, что творится и что творим.
Массовые сеансы показывают крупным планом, как нами движет слепая вера и стадный инстинкт – бессознательное, принимаемое за сознание. Увы, оказалось, что эти демонстрации фокуса с разоблачением, показы с рассказом – что, почему и как – труд сизифов.
Все равно большинство видит только то, что хочет увидеть, верит только тому, чему верит загодя, и не верит тому, во что не верит заранее.
Помню одну даму с первого ряда, которая на моем массовом сеансе кричала «не верю!», когда я показывал на сцене гипнотическую анестезию: колол булавкой палец загипнотизированной, а та продолжала спать с открытыми глазами и улыбаться.
– Идите сюда, на сцену, попробуйте сами, – предложил я.
Дама испугалась, побледнела. Но, чуть помедлив, на сцену поднялась.
– Сначала я уколю булавкой вас. Не бойтесь, немножко…
– Ой! Больно!..
– А теперь точно так же уколю загипнотизированную… не реагирует. Видите разницу?
– Все равно не верю!
– Хорошо, я передаю вам контакт. Возьмите булавку и уколите сами.
Обращаясь к загипнотизированной:
– Вы продолжаете глубоко спать. Вы чувствуете легкое дуновение ветерка, руки чувствуют приятный ветерок…
Дама кольнула загипнотизированную булавкой в мизинец – раз, другой, кольнула еще раз, сильней, загипнотизированная никак не среагировала, продолжала блаженно улыбаться.