Короли-пустынники

Мартин Джордж Р.Р.

Воу пригласила его кивком. Кресс приблизился и увидел, что ошибся. Это оказался не аквариум, а террариум. В нем была устроена миниатюрная пустыня площадью около двух квадратных метров. Песок из-за бледно-красного освещения имел алый оттенок. небольшие камни – базальт, кварц и гранит.

В каждом углу террариума стоял замок.

Кресс прищурился – и в самом деле, там возвышались замки, но целых было только три. Четвертый лежал в руинах. Настоящие маленькие замки, грубо сложенные из песка и камешков. По зубчатым стенам и круглым галереям карабкались и сновали крошечные

существа. Кресс приблизил лицо вплотную к стеклопластику.

– Насекомые? – спросил он.

– Нет, – ответила Воу, – гораздо более сложная форма жизни. К тому же более разумная. Намного сообразительнее вашего шемблера. Их называют королями песков или королями-пустынниками.

– И все-таки это насекомые, – сказал Кресс, выпрямляясь. – И мне плевать, насколько они сложны или примитивны. – Он нахмурился. – Не пытайтесь ввести меня в заблуждение разговорами об их уме. Эти твари слишком малы, чтобы иметь хотя бы зачатки разума.

– А у них общественный разум, – ответила Воу. – Разум целого замка в данном случае. Сейчас в террариуме осталось лишь три организма, четвертый погиб. Видите, его замок пал.

Кресс стал снова разглядывать пустыню.

– Общественный разум?.. Интересно… – Он вновь недоверчиво нахмурился. – Но все равно это обычный муравейник. Я надеялся на что-нибудь поинтереснее.

– Они ведут войны.

– Войны? Хм… – Кресс продолжал наблюдать.

– Если угодно, обратите внимание на их цвет. – Воу показала на обитателей ближнего замка. Один из них скребся о стенку террариума.

Кресс пригляделся. Существо все-таки выглядело, как насекомое. Едва ли с ноготь величиной, шестиногое, с шестью крошечными глазками, расположенными по окружности тельца. Было видно, как оно свирепо клацало челюстями и непрерывно шевелило двумя длинными усиками, очерчивая в воздухе красивые узоры. Усики, челюсти и ножки были черными как сажа, но доминировал огненно-рыжий цвет панциря.

– Это насекомые, – упрямо повторил Кресс.

– Нет, не насекомые, – мягко настаивала Джейла Воу. – Когда пустынник вырастет, его панцирь отпадет. Правда, в таком маленьком террариуме этого не произойдет. – Она тронула Кресса за руку и повела вокруг стеклянного ящика к следующему замку. – Теперь посмотрите сюда.

У обитателей второго замка панцири были другие, ярко-красные, а усики, челюсти, глаза и лапки – желтые. Обитатели третьего замка оказались белыми-красными.

– Хм, – произнес Кресс.

– Они воюют, я уже сказала. И даже заключают перемирия и союзы. Четвертый замок в этом террариуме был разрушен в результате заключения союза. Черных становилось слишком много, поэтому остальные объединили усилия, чтобы уничтожить их.

Но Кресс оставался непоколебим.

– Занятно, нет сомнений, но насекомые тоже ведут войны.

– У насекомых нет богов, – сказала Во.

– То есть?

Во улыбнулась и показала на замок.

Кресс только сейчас заметил и изумленно застыл. На стене самой высокой башни было высечено лицо. Он узнал его. Лицо Джейлы Воу.

– Но как они?..

– Я спроецировала голограмму своего лица в террариум и держала там изображение несколько дней. Лик бога,

понимаете? Я кормлю их, я всегда рядом. Короли-пустынники обладают зачаточными органами псионических чувств, нечто вроде телепатии. Они ощутили мое присутствие и обожествили меня, украсив свои постройки моим изображением. Оно на всех замках, посмотрите сами.

Кресс убедился, что это действительно так.

Лицо Джейлы Воу на башне выглядело спокойным, безмятежным и одухотворенным. Кресса поразило мастерство исполнения.

– Как же они это делают?

– Передними конечностями пустынники могут действовать, как руками. У них даже есть подобие пальцев – три маленьких гибких отростка. И они умеют координировать усилия – как в битвах, так и при строительстве. Ведь все существа одного цвета – так называемые мобили – объединены, если вы помните, общим разумом…

– Продолжайте, – сказал Кресс.

Во снова улыбнулась.

– В замке живет матка. Или, если угодно, утроба. Последнее название очень ей подходит – в качестве каламбура, поскольку она уних одновременно и матка, и желудок. Она большая, с кулак величиной, и не может самостоятельно передвигаться. На самом деле «короли песков» – не совсем точное название. Мобили – это крестьяне и солдаты. А матку правильнее было бы назвать королевой. Но и эта аналогия тоже условна. Замок следует рассматривать целиком, как большой организм-гермафродит.

– Чем они питаются?

– Мобили едят кашицу из переваренной пищи, которую получают внутри замка, после того, как матка ее несколько дней перерабатывает. Никакой другой еды их организм принимать не в состоянии. Если матка умирает, мобили тоже вскоре гибнут. Сама же матка… она всеядна. Тут у вас не будет особых расходов – прекрасно сгодятся объедки со стола.

– А как насчет живого корма? – спросил Кресс.

Воу пожала плечами:

– Любая матка поедает мобилей из других замков.

– Ну, что ж, я заинтригован, – признался он. – Если бы они еще не были такими мелкими.

– Они могут вырастать и крупнее. Эти маленькие из-за того, что террариум невелик. Их рост, судя по всему, ограничивается доступным жизненным пространством. Если бы я переселила их в ящик побольше, они бы снова начали расти.

– Хм. Мой аквариум для пираний сейчас пустой, а он вдвое шире и выше. Его, пожалуй, можно почистить, насыпать песку…

– Воу и Шейд обо всем позаботятся. Нам это доставит удовольствие.

– Но, конечно, – спохватился Кресс, – мне хотелось бы получить четыре неповрежденных замка.

– Разумеется, – ответила Воу.

И они договорились о цене.

Три дня спустя Джейла Воу привезла в поместье Саймона Кресса погруженных в спячку песчаных королей. Вместе с ней прибыла бригада рабочих, которая должна была все обустроить. Помощники Воу, инопланетяне, относились к негуманоидному типу разумных существ – коренастые, двуногие, с четырьмя руками и выпученными многогранными глазами. Их покрывала плотная жесткая кожа, по всему туловищу выступали ороговевшие колючки и наросты. Но сноровки и сообразительности им было не занимать. Воу командовала ими на незнакомом Крессу мелодичном языке.