Королевство
Шрифт:
— Я же говорю, что они конченные психи! — сказал Лексус, брезгливо глядя на людей в чёрных одеждах.
— Они не психи, Лекс. Они смертники.
— Что?
— Посмотрите внимательно. Они прощаются с жизнью, но почему-то радуются этому. Они смертники. В бою они не будут стремиться выжить. Они будут стремиться унести с собой на тот свет стольких, скольких смогут.
Атмосфера в помещении стала настолько тяжёлой, что в ней было тяжело дышать. Все внимательно наблюдали за поведением Культа Теней. И все убеждались, что баронесса Гаусс действительно
Когда безумное прощание с жизнью закончилось, протрубил горн и несколько членов Культа побежали к катапультам. Они взяли по большому тюку из какой-то тёмно-серой ткани и, прижав тюки к груди, по двое уселись на чаши метательных орудий.
В следующий миг вновь заиграла музыка. Но это уже сложно было назвать музыкой — это был бешеный рёв, сопровождающийся неистовым громыханием электронных музыкальных инструментов.
Самое страшное, что в этот раз музыка гремела ещё громче, чем ранее.
Стёкла замка потрескались, а катапульты выстрелили.
Глава 23 (73)
Когда муть от истощения маны отступила до приемлемого уровня, я поднялся и медленно направился в лагерь.
Бойцы уже возвели мою палатку, поэтому я зашёл в неё и сразу развалился на кресле, отходя от приступа тошноты и головной боли.
В палатку зашла Элла.
— Какие будут распоряжения, Отец?
— Элла, продолжайте разбивать лагерь. Раньше заката мы нападать не будем, а дел много. Люди должны периодически отдыхать, чтобы пойти в бой в нормальном состоянии. Проконтролируй, чтобы никто не засиживался и все отряды работали сменами. На всех палатках активируйте руны тишины, чтобы отдых был отдыхом и готовьте музофон. Поставьте его на семьдесят процентов мощности и включайте.
— Хорошо, Отец.
— Элла, заодно проверь, чтобы все заткнули уши ватой. Иначе потом будет голова гудеть от этого грохота. Хотя… она, наверное, всё равно будет гудеть.
Перед походом мы запаслись необработанным хлопком, чтобы сделать из него затычки для ушей. Помогало слабо, но всё-таки немного помогало. Всем членам Культа, а также подразделению солдат Азура раздали эту хлопковую вату и объяснили, что по приказу нужно скатать из неё плотные шарики и засунуть себе в уши.
Изначально я не хотел брать никого из регулярной армии Азура, но, к сожалению, использование катапульт требовало значительной подготовки, а диверсантов из Культа этому не обучали. Пришлось у Игнуса забрать подразделение из тридцати «артилеристов» и задействовать их в атаке замка.
Кроме того, моя тактика использования в этом бою музофона потребовала, чтобы все палатки были зачарованы рунами, блокирующими любые звуки. Такими же, которыми были оборудованы кабинеты Амалии и Арнольда в храме. Хорошо, что с этой работой справились в рунической мастерской в Азуре и мне не пришлось подключать Дайдора, иначе гном мне опять бы вынес весь мозг из-за того, что я заставляю его делать очередную ересь.
Когда Элла ушла выполнять распоряжения, в мой шатёр зашёл ещё один из старших диверсантов,
— Отец, мы готовы.
— Сено приготовили?
— Да, как ты и сказал. Взяли сухое сено, добавили в него треть свежей травы и листьев и разложили по тюкам.
— Хорошо, но пока ничего с ним не делайте, я отдельно распоряжусь, когда делать дымовую завесу. Передай солдатам, пусть готовят катапульты к забросу. Также передай им мои слова, если они просчитаются и заброс не получится, я лично всыплю им по десять плетей.
— Хорошо, Отец.
Ещё немного посидев в кресле, я стал чувствовать себя нормально, отойдя от истощения маны. Решил выйти и посмотреть, как идёт подготовка.
Как только я приоткрыл дверцу шатра, по ушам больно ударила музыка, разрывающая округу.
«Ну что же, придётся потерпеть».
Я вышел наружу и стал наблюдать за поведением солдат Севелина.
А поведение было забавным. Мои фанатики не только давно привыкли, но и наслаждались столь дикой для этого мира музыкой. А вот солдаты герцога подобного никогда не слышали. Да и громкость была такой, что я сам потерялся в первые секунды. В общем, в рядах армии, охраняющей замок, был бардак. И это меня радовало, ведь это означало, что я не просчитался.
Пока первая композиция до конца не доиграла, я вернулся в свой шатёр, взяв с собой одного из диверсантов в помощники.
Достал рацию.
— Алё! Алё! Приём! Ну как вам? Понравилось?
Говорить я пытался максимально издевательским тоном. Вот только мне, почему-то, никто не ответил.
«Блин, надеюсь, они рацию с собой взяли, а то выбросили ещё где-нибудь, как потенциально опасную неведомую фигню».
— Алё! Приём! Слышно меня? — повторил обращение.
— Зачем ты устроил этот цирк? — из моей рации послышался голос Леры.
— Это не цирк. Это шоу! И оно только начинается, дорогая моя. Я думаю, что Севелин сейчас там, не так ли? Жерар, ты готов отдать мне трактаты? Если готов, то просто вынеси их все во двор. Я их заберу и уйду, а вы будете спокойно жить дальше.
«Сомневаюсь, конечно, что он возьмёт и отдаст мне книги. Но ведь нужно им мозги потрепать и выбесить их как можно сильнее».
— Да как ты смеешь так говорить с Его Светлостью, ублюдок! — а тут я услышал голос генерала, который встречал меня вместе с земляками.
— Слушай, служивый, отойди от устройства, не засерай эфир. Лера, Джон, как вам мой подарок? Поднялось настроение? Не забыли ещё родной английский?
«Продолжаем их бесить и отвлекать. Мне даже самому смешно, с какой рожей сейчас этот генерал меня слушает».
— Не забыли.
— Хорошо. Тогда послушайте вот это. Считайте, что это моё послание для вас. — сказал я в рацию, после чего обратился к помощнику, — Клайм, иди и скажи, чтобы включили вот эту песню. — я протянул помощнику алмаз, который он взял и тут же убежал из командирского шатра.