Королевство грешников
Шрифт:
Во что, черт возьми, играет Элиша?
— Не хотите ли еще миндального печенья, миссис Резникова? — она предлагает с милой улыбкой.
— Конечно. Они восхитительны на вкус. — Снова эта улыбка. Черт возьми, этого не может быть.
Мама поворачивается ко мне, прищурив глаза.
— Почему я раньше не слышала об Элише, Максвелл?
— Э-э-э…… В последнее время я был занят работой. Это вылетело у меня из головы. — Я уже чувствую, что она нравится моей матери, а ей редко нравится какая-либо женщина. Особенно после моей бывшей жены.
—
Прежде чем я успеваю придумать ответ, Элиша прерывает меня.
— Мы вместе уже несколько месяцев. Он спас меня, когда я больше всего в этом нуждалась, а потом сказал мне переехать к нему.
Ее ответ — скрытая правда.
— Оу. Максвелл, когда ты собирался рассказать мне обо всем этом? Каждый раз, когда я тебе звоню, ты говоришь, что занят. — Голос моей матери звучит немного обиженно, и я сердито смотрю на Элишу за то, что она стала причиной этого.
— Это не его вина, миссис Резникова. Я сказала ему держать это в секрете, потому что все произошло так внезапно. Я хотела сначала привыкнуть, прежде чем встретиться с вами.
Она кивает.
— Я понимаю, дорогая. И, пожалуйста, зови меня Кэтрин.
Ситуация становится все хуже и хуже.
Я должен помнить всю ложь, которую Элиша придумывает для моего следующего визита в мамин дом. Я должен продолжать этот фарс, хорошо зная, что мама была бы в ярости, если бы узнала правду об Элише, которая была моей рабыней.
— Что привело тебя в Россию? — спрашивает моя мама.
Она пожимает плечами.
— Я решила путешествовать по миру. Я всегда хотела посетить разные страны, увидеть и познакомиться с новыми людьми, познакомиться с новыми культурами и языками. Итак, я здесь.
Я отказываюсь участвовать в их разговоре. В конечном итоге я наверняка выболтаю правду. Но теперь уже слишком поздно, поэтому я молчу.
— Это очень мило. Так ты планируешь остаться здесь навсегда? — Трудно не заметить надежду в ее голосе.
Нет. Нет. Нет. Она уже начинает относиться к этому слишком серьезно. Я должен сменить тему, пока все не вышло из-под моего контроля.
— Мама, как продвигается новая благотворительная организация для детей-инвалидов?
— Отлично. Пока ответы очень положительные, — говорит мать. — Даже жены бригадиров пожертвовали деньги.
— Это очень хорошо. Я рад слышать, что это имеет успех. — После смерти отца мать занялась благотворительностью.
Мама поворачивается к Элише.
— Я могу отвести тебя на одно из мероприятий, если хочешь? Я уверена, тебе это понравится.
Я сжимаю челюсти, посылая Элише убийственный взгляд в качестве предупреждения.
Не говори этого, черт возьми, маленькая девочка.
Элиша ухмыляется.
— Я подумаю об этом, Кэтрин.
С нежной улыбкой мама допивает чай, прежде чем встать со своего места.
— Мне пора возвращаться.
Мы оба следуем за ней и провожаем до двери. Элиша обнимает меня за талию,
— Береги себя, дорогой.
— Ты тоже, мама.
Она крепко сжимает меня, прежде чем прошептать мне на ухо.
— Элиша — милая девушка, Максвелл. Она мне действительно нравится.
Я заставляю себя улыбнуться.
— Я рад, мама, — я целую ее в лоб и открываю перед ней дверцу, — Счастливой дороги.
Она смотрит на Элишу, которая стоит рядом со мной.
— Было приятно познакомиться с тобой, Элиша.
— Мне тоже, Кэтрин. Скоро приезжай к нам снова.
В ту секунду, когда машина скрывается из виду, мое поведение меняется, и я поворачиваюсь к ней враждебно. Даже ее улыбка исчезла, и ее руки больше не обнимают мои бедра. Она смотрит на меня с бесстрашным выражением лица.
— Ты понятия не имеешь, что ты сегодня натворила. Ты точно в беде, — шепчу я сквозь стиснутые зубы, хватая ее за подбородок, пока ее пальцы впиваются в мою кожу.
— Разве не в этом цель игры? Найти слабое место противника? — уверенно спрашивает она. В ее глазах не отражается ни малейшего признака страха, и это только заставляет мою кровь закипать от ярости. — С меня хватит твоего дерьма, и я так устала от того, что ты относишься ко мне как к ничтожеству.
— Это потому, что так и есть.
Она усмехается.
— Я уверена, что, услышав это, твоя мама почувствует гордость за тебя.
Я сжимаю ее крепче и наклоняюсь ближе с убийственным взглядом.
— Не втягивай ее в это, черт возьми. Перейди черту и посмотри, что произойдет.
— Как будто ты никогда не переходил никакой границы, Максвелл.
Я переступил многие границы. Это в моей природе. В конце концов, сатана пал с небес за совершение самых дьявольских поступков. Но моя мать — это совсем другая история. На этот раз она добралась до моего слабого места, и она знает, что уже нравится моей матери. Она может использовать это в своих интересах и настроить мою мать против меня. Я не могу смириться с разочарованием моей матери.
Я на секунду закрываю глаза, делая глубокий вдох. Затем отстраняюсь от нее и отпускаю свою хватку на ее челюсти.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы между нами все изменилось. — Она скрещивает руки на груди. Засовывая руки в карманы, я киваю ей, чтобы она продолжала. Я, блядь, не могу поверить, что веду переговоры со своим заключенным. Я должен сказать, что она начинает меняться ролями и на этот раз очень хорошо разыгрывает свои ходы. — Я хочу, чтобы ко мне относились как к равной. Точно так же, как ты король своего королевства, я хочу, чтобы ко мне относились как к королеве. — Я молчу, слушая ее требования, одновременно контролируя себя, чтобы не схватить ее и не прижать спиной к стене. — Перестань мной командовать, и ты обеспечишь мне уединение, которого я заслуживаю. Это значит постучать в дверь, прежде чем входить в мою комнату.