Королевство грешников
Шрифт:
Мой ангел лежит рядом со мной на полу. Ее голова покоится у меня на груди, а мои руки защищают ее. Тема ночи, когда она завязала мне глаза, больше не поднималась. Это длилось всего мгновение, и говорить об этом казалось бесполезным.
— Разве твоя семья не ищет тебя? — спрашивает она, проводя кончиками пальцев по моим зажившим синякам.
Я смотрю на ее лицо, невинность которого купается в ее нежной красоте.
— Они должны быть там. Я не знаю, сколько времени прошло, но я знаю, что
Ее тело сжимается и придвигается ближе к моему раненому. Мои руки сжимаются вокруг нее, когда я чувствую дискомфорт. Проводя пальцами по ее мягким локонам, я встречаюсь с ней взглядом.
— Что случилось, Angel?
Она качает головой и теснее прижимается к моей шее. Но прежде чем я успеваю заставить ее ответить, я слышу слабый звук шагов. Я тут же откидываюсь на спинку стула, чувствуя, как мое сердце колотится сильнее, чем когда-либо, и оглядываюсь по сторонам.
— Ты должна спрятаться, — шепчу я.
Ее затравленные глаза встречаются с моими, и она крепко прижимается ко мне. Найдя кучу коробок в углу, я веду ее туда и прячу за ними.
Обхватив ладонями ее лицо, я призываю ее посмотреть на меня.
— Что бы ни случилось, не выходи. Хорошо?
Ее руки сжимаются на моих запястьях.
— Нет. Пожалуйста, не уходи…
Я качаю головой.
— Не. Делай. Этого. Не. Выходи. Пообещай мне! — Я бормочу сквозь стиснутые зубы, когда шаги приближаются. Тревога заключает меня в свои объятия, заставляя мои нервы биться быстрее. — Пообещай мне, Angel.
Она неуверенно кивает.
Я бросаюсь обратно в центр комнаты, и в этот момент дверь распахивается. Чудовища шагают во тьму, унося с собой свои бездушные сердца, а за ними скрываются их собственные демоны.
Один из них толкает меня на землю, в то время как другой пинает в живот. Я стону от боли.
— Твой отец действительно хитрый человек. Но мы хуже его, — выплевывает монстр с темными волосами с сильным русским акцентом. Его нога бьет меня прямо по лицу, и я чувствую, как рассекается моя губа. Я снова стону от боли, но сегодня я сдерживаюсь. Сегодня я держу свою боль на привязи… все ради нее. Я не позволю своему ангелу увидеть мою слабость.
— Твой отец действительно приблизился. Нам нужно преподавать тебе урок.
Мой отец пытался найти меня, и из-за того, что он потерпел неудачу, я должен заплатить за это. Монстр позади меня оттягивает мою голову назад, схватив меня за волосы. Я воплю, морщась от боли, когда он швыряет меня о стену. От удара о твердую стену по моей щеке синяки становятся еще сильнее. Но еще хуже видеть, как мой ангел наблюдает за адом, частью которого я становлюсь. Другой толкает меня на пол, и я слышу звон знакомых цепей. Прежде чем я успеваю что-либо сообразить, я чувствую, как к моей лодыжке
— Твой отец никогда не слушает, — рычит монстр с темными волосами, ударяя меня кулаком в живот. — Ты знаешь, кого ему следует послушать?
УДАР КУЛАКОМ.
— Он должен меня выслушать. Знаешь почему?
УДАР КУЛАКОМ.
Он опускается на колени, оказываясь на уровне моих глаз, и хватает меня за волосы.
— Потому что ты всегда должен прислушиваться к своим братьям и сестрам.
Даже в тумане боли я пытаюсь вспомнить смысл его слов. В моем сознании возникает замешательство.
О чем он говорит?
Он хихикает, демонстрируя свою злобную звериную улыбку.
— Ошеломлен? — Он издает смешок. — Твой отец тоже. Но я открою тебе секрет, потому что это урок, который ты запомнишь на всю оставшуюся жизнь. — Он встает, отпуская мои волосы, достает из кармана нож, направляя лезвие мне в живот. Моя кожа уже начинает гореть от страха. — Твой любимый отец когда-нибудь рассказывал тебе о своем брате, которого он бросил? — Кончик лезвия касается моей кожи. По моему лбу начинает стекать пот. — Я должен был править, но твой отец сразу же отобрал это у меня. Кто знал, что твоя собственная кровь отравит тебе жизнь? Он назвал меня предателем. Годами я ждал шанса заставить твоего отца страдать. И Бог дал мне этот шанс, приведя тебя ко мне. — Он тяжело вздыхает. — Я знаю, как твой дядя; я должен относиться к тебе как к собственному сыну. Но твой отец помог мне увидеть истинный мир, где своей крови нельзя доверять. Старые или молодые — это не имеет значения. В конце концов, они рождены, чтобы быть двуличными, даже если это им не свойственно. Но видишь, как изменились роли?
Он опускает нож все ниже и ниже, пока тот не упирается мне в грудь.
— Он забрал у меня все, но теперь его будущее в моих руках. Я не могу описать словами, насколько мне приятно видеть твою боль. Так что будь готов к агонии всю оставшуюся жизнь! — кричит он, поднимая руку, чтобы ударить меня. Инстинктивно я закрываю глаза, но когда слышу знакомый крик, мне кажется, что я переживаю тысячи смертей.
— Нет! — кричит мой ангел, привлекая внимание монстров.
Слезы текут из ее глаз, когда она бросается ко мне и встает между мной и мужчиной, как будто прикрывает меня от темноты.
— Не причиняй ему вреда, — говорит она с ноткой храбрости в голосе.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — монстр кипит, хватая ее за подбородок.
— Нет! Не прикасайся к ней, — умоляю я слабым голосом, срывающимся с цепи.
Он смотрит на своих спутников, прежде чем переводит взгляд на меня со злой усмешкой.