Королевство грешников

Шанджида Нусрат Али

Из-за угла я встаю и подхожу к ней. На этот раз она принесла свое одеяло и две маленькие подушки. Я облизываю пересохшие губы и откидываю назад несколько растрепанных прядей, прежде чем встать перед ней и улыбнуться.

Она смотрит на меня с мягкой улыбкой, румянец делает ее щеки пунцовыми. Я провожу костяшками пальцев по ее нежной коже, наблюдая, как по ней разбегаются мурашки.

— Тебе холодно? — Спрашиваю я.

Она

качает головой и уклоняется, подходя к порванному матрасу. Моя единственная кровать во всем этом подвале.

Она убирает одеяло и подушки, укладывая их. Я опускаюсь на колени рядом с ней, целую ее в плечо. Она краснеет еще сильнее, застенчивость охватывает ее всю.

— Давай приляжем? — предлагает она.

Я киваю и наклоняюсь на матрас, на котором для нее практически нет места. Я отодвигаюсь в сторону, чтобы дать ей больше места, но эта задача, похоже, не выполнена.

Она хихикает, наблюдая за моими усилиями.

— Почему ты так много двигаешься до конца? В конце концов ты окажешься на полу.

Я тихонько хихикаю.

— Я хочу освободить для тебя немного места, чтобы ты не оказалась на полу, — поддразниваю я ее.

Она одаривает меня своей нежной улыбкой, от которой у меня каждый раз замирает сердце. Она двигается и ложится рядом со мной, но на несколько дюймов ближе ко мне, так что ее голова оказывается у меня на груди, а ноги переплетаются с моими.

— Вот. Теперь у меня есть собственное спальное место.

Она хихикает, пряча лицо у меня на груди.

Я обнимаю ее, притягивая ближе к себе, чтобы между нами не было пропасти. Нас ничто не разделяет.

Мы остаемся на матрасе просто так. Не заботясь о том, что все еще немного холодно даже под одеялом. Не заботясь о том, что единственный проникающий внутрь свет — лунный. Не заботясь о том, что здесь слишком жутко.

Все, что имеет значение, — это мы. Я и она.

Я провожу пальцами по ее мягким волосам, ослабляя резинку для волос и распуская локоны. Кажется, сегодня она где-то потерялась. Ее пальцы рисуют ленивые линии и круги на моей груди.

Я приподнимаю ее подбородок, встречаясь с ней взглядом.

— Что случилось? — Спрашиваю я.

Она сглатывает, закусывая нижнюю губу.

— Я… Я просто подумала… — Ее слова запинаются, как будто она не хочет заканчивать.

— О чем думаешь? — Я подбадриваю ее, большим пальцем

касаясь ее подбородка.

— Ты всегда будешь здесь? — едва слышно шепчет она. В ее голосе слышится странное волнение.

Печаль. Тоска. Душевная боль.

Даже она знает, что я не могу быть здесь вечно. Я не могу быть здесь пленником до конца своей жизни. В какой-то момент мой отец придет, чтобы спасти меня. Когда?

Этого я не знаю. Но он придет.

И когда он это сделает, у меня не будет другого выбора, кроме как уйти…. оставить ее…

Она тянет меня за грязный воротник футболки.

— Скажи мне. Ты всегда будешь здесь?

Я облизываю губы, пытаясь придумать ответ, который был бы правдивым, но при этом не разбил бы ей сердце. Я знаю, что не могу лгать ей. Вместо этого я предлагаю ей свое молчание.

Я тяжело вздыхаю, прижимаясь своим лбом к ее лбу.

— Я не уйду сейчас. Здесь, в этот момент, я с тобой.

— Но как насчет «позже»?

— Я не знаю, как насчет "позже", Angel. Но я могу обещать тебе «сейчас». Я могу обещать тебе этот момент.

Какое-то время она обдумывает мои слова, но по ее глазам я вижу, как сильно она хочет проводить со мной больше времени. Как она хочет быть со мной, несмотря на то, что плохо меня знает. Но я просто беспомощен в этой ситуации.

— Хорошо. Сколько бы времени у меня ни было с тобой, я хочу им воспользоваться, — шепчет она.

— Я хочу того же и с тобой, Angel.

Я целую ее в лоб, мои пальцы глубже зарываются в ее волосы, ощущая мягкость завитков.

Ее руки обвиваются вокруг меня крепче, как будто я ее личный плюшевый мишка. Я чувствую, как все ее тело расслабляется подо мной, когда наши тела идеально сливаются.

Она создана для меня. Она послана мне с небес.

— Расскажи мне еще о себе, — бормочу я, нарушая тишину.

— Что ты хочешь знать?

— Какое твое любимое занятие? — Спрашиваю я. Я мог бы спросить ее имя, но по какой-то причине не хочу. Я хочу называть ее своим ангелом. Это ей подходит.

— Мне нравится играть на пианино. Я иногда играю на нем, когда…когда их здесь нет.

Я знаю, кто такие «они». Те монстры, которые причинили боль и мне, и ей.