Королевский выбор
Шрифт:
— О боже, — пробормотала она, глядя, как из черного, обтекаемых форм авто выбирается высокая, одетая в темное фигура.
— Ты же говорила про три горба, — укоризненно произнесла Миранда.
— Я сказала, что так может быть, если судить по тому, что я видела, — вся, напрягшись, прошептала Эмили.
— Похоже, на этот раз вы обе ошиблись, — прокомментировал отец.
Глава вторая
Алессандро дважды перепроверил адрес, который передал ему личный секретарь, и с каждым разом ощущал все большее волнение.
Но с другой стороны, он не привык разговаривать с собеседником, который прячется за ширмой, или соглашаться на чьи-то условия, помимо, своих собственных. Он улыбнулся. На его памяти еще не было случая, чтобы женщина устояла перед ним, а тем более что-то решала за него…
А за белоснежными занавесками семейство Уэстон в безмолвном волнении наблюдало за идущим к дому гостем.
— Он совершенно потрясающий, — пробормотала Миранда, а мать смогла только прошептать: «О боже!»
— Иди, прежде чем он увидит тебя, — подтолкнула Эмили сестру.
— Но твой макияж… — возразила Миранда, переминаясь с ноги на ногу, не зная, идти или остаться.
Эмили автоматически поднесла руку к лицу.
— А что такое?
— У тебя, его нет! — озабоченно воскликнула Миранда.
— Ну что ж теперь поделать. Он все равно решит, что я — это ты. В любом случае ты тоже не накрашена, — возразила Эмили.
— Это потому, что я болею. — Миранда сорвалась с места и побежала наверх. — Я переоденусь, — крикнула она по пути, — а потом сменю тебя.
— Нет! — воскликнула Эмили, но было уже слишком поздно. Ей оставалось только глубоко вдохнуть и взяться за ручку двери…
— Милая, ступай наверх и успокойся.
— Но, папа…
— Ступай, ступай, мы займем его, на несколько минут.
— Папа, ты просто чудо. — Эмили, чмокнув отца, побежала к сестре. Она застыла в дверях комнаты Миранды, почти не дыша, ей казалось, что разговор внизу длится целую вечность. Наконец мистер Уэстон пригласил гостя в дом. Сестры начали спускаться вниз.
Эмили надела свою обычную домашнюю одежду: джинсы и серую футболку, на ногах у нее красовались коричневые кожаные сандалии, а черные волосы были заколоты на макушке черепаховым «крабом».
Миранда же умудрилась найти время, чтобы щедро подкрасить свои большие зеленые глаза серебряными тенями, нанести на щеки румяна и надеть туфли на высоченной платформе, которые удлиняли ее и так казавшиеся бесконечными ноги.
Ошибиться невозможно, подумала Эмили, в последний раз оглядывая сестру. Синьор Буззони сразу решит, что на сцене была именно Миранда.
— Расслабься, — прошептала она, беря Миранду за руку. — Все будет хорошо.
— Тогда чего ты сама трясешься? — проницательно заметила сестра.
— Девочки! Ну, где же вы? У нас гость.
— Идем, папа, — отозвалась Эмили, надеясь, что в ее голосе звучит больше уверенности, чем она испытывала на самом деле.
— Чай будет готов через пятнадцать минут, — сообщил отец, когда они наконец оказались внизу. — А вы ведь уже знакомы, — добавил он с улыбкой.
Эмили была ошеломлена. Она видела лицо, почти пугающее своим совершенством.
С легким поклоном Алессандро снова назвал себя и посмотрел на стоящих перед ним сестер.
— Мисс Уэстон, — негромко произнес он. Подавшись вперед от не совсем деликатного тычка сестры, Миранда протянула руку.
— Приятно видеть вас, синьор Буззони, — сказала она и нервно вздохнула, когда тот поднес ее руку к губам.
— И мне приятно видеть вас, — ответил гость. — Но, простите меня, я приехал на встречу с другой мисс Уэстон.
— С другой мисс Уэстон? — пискнула Миранда, растерянно оглянувшись на Эмили, которой тут же захотелось провалиться сквозь землю.
— Именно так. — В голосе Алессандро прозвучала легкая насмешка. — Ведь это вы пригласили меня, мисс Уэстон, — добавил он, глядя прямо в глаза Эмили.
Сестры лишились дара речи. Уж если родители с трудом могут их различить, то, как это удалось синьору Буззони?
Но тут в комнату быстрым шагом вошла мать девушек, и Эмили вздохнула с облегчением.
— О, синьор Буззони, рада видеть вас в нашем доме.
— Уверяю вас, эта радость взаимна. — Алессандро склонил голову в почтительном поклоне.
— Я вижу, вы уже познакомились с моими девочками. — Она перевела взгляд с Миранды на Эмили и больше не смогла сдержать себя. — А вы еще не слышали, как Миранда играет? На скрипке, — подсказала она, когда Алессандро удивленно посмотрел на нее. — Ее трактовка скрипичного концерта Брамса просто не имеет равных. Она выиграла с ним на конкурсе.
Эмили почувствовала, как лицо ей заливает краска: мама опять не поняла происходящего в этой комнате.
— На скрипке?
На лице Алессандро не отразилось ничего, кроме вежливого любопытства. Неужели он попал в собственную ловушку? Его план, конечно, был довольно дерзким, но эта семья, похоже, собирается впутать его в еще большую аферу. Он взглянул на девушку, которую мать назвала Мирандой. Вызывающий наряд, причудливый макияж… явно актриса… Вместе с тем она была классическим типом скрипачки. Потом его взгляд обратился к ангелу с порозовевшими щеками и потрясающими зелеными глазами… девушке, которая вчера притворялась актрисой… Сказать, что этот контраст заинтриговал его, значило ничего не сказать. Но куда, черт побери, его занесло?
Он еще раз взглянул на Эмили — и не смог отвести глаз.
— Мама, в самом деле, — начала Миранда, глядя на сестру в поисках поддержки, — синьору Буззони неинтересно об этом слушать… Эмили, скажи что-нибудь.
Эмили, повторил про себя Алессандро, в восторге от мелодичности и звучности этого имени, его староанглийского очарования… Эмили, Эмили… Но ее мать прервала его размышления, с настойчивостью терьера вернувшись к избранной теме:
— Эмили не может запретить, мне говорить о твоем таланте, Миранда. Если никто не поднимет этого вопроса, то, как ты можешь надеяться играть на той скрипке, которая тебе так понравилась в Гейдельберге?