Королевский убийца

Хобб Робин

Ходить за помощью Волзеду было недалеко. Двое смуглых стражников Регала пришли вместе с ним. Меня подняли на ноги; у Регала эту обязанность исполняли отборные крепкие люди. Я осмотрелся в поисках шута, надеясь хоть на какую-то помощь, но тот исчез. Я заметил бледную руку, исчезающую под кроватью, и решительно отвел глаза. Я не винил его. Он ничего не мог сделать для меня.

— Отец, он потревожил тебя своими безумными историями? А ты так болен. — Регал заботливо склонился над кроватью.

Они почти довели меня до дверей, когда король заговорил. Голос

его был негромким, но в нем была прежняя властность.

— Стойте где стоите, — приказал король Шрюд стражникам. Он все еще лежал в постели, но сурово смотрел на Регала. — Нитбей в осаде, — твердо сказал он. — Мы должны оказать помощь.

Регал грустно покачал головой.

— Это просто еще один из трюков бастарда. Он хочет расстроить тебя и лишить покоя. Не было никакого призыва о помощи, не было вообще никаких посланий.

Один из стражников действовал очень профессионально. Другой, видимо, собирался вывихнуть мне плечо, даже если я не буду сопротивляться. Я постарался запомнить его лицо, в то же время пытаясь не показать, как мне больно.

— Тебе не стоило утруждать себя, Регал. Я сама отличу правду от лжи, — раздался голос королевы Кетриккен. На ней была короткая белая шерстяная куртка, пурпурные штаны и сапоги. Ее длинный горский меч висел у нее на боку, а Баррич стоял в дверях и держал плащ с большим капюшоном и длинные перчатки для верховой езды. Она заговорила тем тоном, которым обращаются к испорченному ребенку: — Возвращайтесь к своим гостям. Я поеду в Нитбей.

— Я запрещаю это! — Регал почти визжал.

В комнате внезапно все смолкло. Королева Кетриккен тихо произнесла вслух то, что все в комнате уже знали:

— Принц не может ничего запретить будущей королеве. Я еду немедленно.

Лицо Регала побагровело.

— Это наглая ложь. Подлый вымысел бастарда. Он хочет поднять Баккип и вселить в людей страх. Не было никаких вестей из Нитбея.

— Молчать! — выплюнул король. Все в комнате застыли. — Фитц Чивэл! Проклятье, освободите этого человека! Фитц Чивэл, встань передо мной! Докладывай! Откуда твои известия?

Я поправил свой камзол и откинул назад волосы. Когда я шел, чтобы встать перед моим королем, я болезненно стыдился босых ног и растрепанных волос. Я набрал в грудь воздуха и выдохнул.

— У меня было видение во сне, сир. Рябой Человек, гадающий по воде. Он показал мне красные корабли в Нитбее.

Я не посмел подчеркнуть ни единого слова. Я твердо стоял перед ними. Один из стражников недоверчиво фыркнул. У Баррича отвисла челюсть, глаза его расширились. Король Шрюд на кровати закрыл глаза и медленно выдохнул.

— Он пьян, — заявил Регал. — Уберите его отсюда! — Я никогда не слышал в его голосе такого удовлетворения. Его стражники отреагировали мгновенно и снова схватили меня.

— Как… — король вздохнул, явно борясь с болью. — Как я приказывал, — он нашел в себе еще немного сил. — Сделайте, как я приказывал. Идите немедленно! НЕМЕДЛЕННО!

Я выдернул руки у остолбеневших стражников.

— Да, ваше величество, — я старался говорить

очень четко. — Немедленно отправить в Нитбей военные корабли и все рыболовные суда, которые мы сможем найти. И послать по суше всех пригодных лошадей под командой Керфа.

— Да, — король выдохнул это слово. Он сглотнул, набрал в грудь воздуха, потом открыл глаза. — Да, так я распорядился. А теперь иди.

— Немного вина, господин мой? — по другую сторону кровати материализовался шут. Я был единственным, кто заметил это. Шут заговорщицки улыбнулся и склонился над королем, помогая ему приподнять голову и глотнуть вина. Я глубоко-глубоко поклонился моему королю, повернулся и вышел из комнаты.

— Если хочешь, можешь ехать с моей стражей, — сказала мне королева Кетриккен. Лицо Регала побагровело.

— Король не приказывал вам ехать, — прошипел ей Регал.

— Но он и не запрещал мне, — королева равнодушно посмотрела на него.

— Моя королева, — в дверях показалась одна из ее стражниц, — мы готовы ехать.

Я потрясенно смотрел на нее. Кетриккен только кивнула. И повернулась ко мне:

— Ты бы лучше поспешил, Фитц, если не собираешься ехать в таком виде.

Баррич подал королеве плащ.

— Моя лошадь готова? — спросила она у стражницы.

— Хендс обещал, что она будет у дверей к тому времени, когда вы выйдете.

— Мне потребуется всего минута или две, чтобы собраться, — тихо сказал Баррич. Я заметил, что он не просит позволения.

— Тогда идите. Вы оба. И постарайтесь как можно быстрее догнать нас.

Баррич кивнул. Он пошел за мной в мою комнату, где взял из моего сундука зимнюю одежду для себя.

— Зачеши волосы назад и вымой лицо, — сурово приказал он мне. — Воины больше доверяют человеку, который не выглядит только что разбуженным.

Я последовал его совету, и мы поспешили вниз по лестнице. Казалось, Баррич начисто забыл о своей хромой ноге. Когда мы оказались во дворе, он начал звать конюшенных мальчиков, чтобы они привели Суути и Радди. Еще одного мальчика он послал найти Керфа и передать ему распоряжение короля, и еще одного, чтобы приготовить всех лошадей в конюшнях. Четырех человек он отправил в город: одного — на корабли, а трем другим поручил обойти таверны и собрать команды. Я завидовал его спокойной собранности. Он не понимал, что принял у меня командование, пока мы не стали садиться на лошадей. Внезапно осознав это, он смутился. Я улыбнулся ему:

— Опыт важнее всего.

Мы поехали к воротам.

— Мы должны догнать королеву Кетриккен, прежде чем она достигнет прибрежной дороги, — сказал Баррич.

У ворот дорогу нам загородил стражник.

— Стой, — скомандовал он. Голос его сорвался. Наши лошади испуганно попятились. Мы натянули поводья.

Человек стоял твердо.

— Вы можете ехать, сир, — с уважением сказал он Барричу. — Но у меня приказ. Бастарду запрещен выезд из Баккипа.

— Бастарду? — я никогда не слышал такой ярости в голосе Баррича. — Скажи «Фитцу Чивэлу, сыну принца Чивэла».