Королевский убийца
Шрифт:
— Он пьян, — заявил Регал. — Уберите его отсюда! — Я никогда не слышал в его голосе такого удовлетворения. Его стражники отреагировали мгновенно и снова схватили меня.
— Как… — король вздохнул, явно борясь с болью. — Как я приказывал, — он нашел в себе еще немного сил. — Сделайте, как я приказывал. Идите немедленно! НЕМЕДЛЕННО!
Я выдернул руки у остолбеневших стражников.
— Да, ваше величество, — я старался говорить очень четко. — Немедленно отправить в Нитбей военные корабли и все рыболовные суда, которые мы сможем найти. И послать по суше всех пригодных лошадей под командой Керфа.
— Да, —
— Немного вина, господин мой? — по другую сторону кровати материализовался шут. Я был единственным, кто заметил это. Шут заговорщицки улыбнулся и склонился над королем, помогая ему приподнять голову и глотнуть вина. Я глубоко-глубоко поклонился моему королю, повернулся и вышел из комнаты.
— Если хочешь, можешь ехать с моей стражей, — сказала мне королева Кетриккен. Лицо Регала побагровело.
— Король не приказывал вам ехать, — прошипел ей Регал.
— Но он и не запрещал мне, — королева равнодушно посмотрела на него.
— Моя королева, — в дверях показалась одна из ее стражниц, — мы готовы ехать.
Я потрясенно смотрел на нее. Кетриккен только кивнула. И повернулась ко мне:
— Ты бы лучше поспешил, Фитц, если не собираешься ехать в таком виде.
Баррич подал королеве плащ.
— Моя лошадь готова? — спросила она у стражницы.
— Хендс обещал, что она будет у дверей к тому времени, когда вы выйдете.
— Мне потребуется всего минута или две, чтобы собраться, — тихо сказал Баррич. Я заметил, что он не просит позволения.
— Тогда идите. Вы оба. И постарайтесь как можно быстрее догнать нас.
Баррич кивнул. Он пошел за мной в мою комнату, где взял из моего сундука зимнюю одежду для себя.
— Зачеши волосы назад и вымой лицо, — сурово приказал он мне. — Воины больше доверяют человеку, который не выглядит только что разбуженным.
Я последовал его совету, и мы поспешили вниз по лестнице. Казалось, Баррич начисто забыл о своей хромой ноге. Когда мы оказались во дворе, он начал звать конюшенных мальчиков, чтобы они привели Суути и Радди. Еще одного мальчика он послал найти Керфа и передать ему распоряжение короля, и еще одного, чтобы приготовить всех лошадей в конюшнях. Четырех человек он отправил в город: одного — на корабли, а трем другим поручил обойти таверны и собрать команды. Я завидовал его спокойной собранности. Он не понимал, что принял у меня командование, пока мы не стали садиться на лошадей. Внезапно осознав это, он смутился. Я улыбнулся ему:
— Опыт важнее всего.
Мы поехали к воротам.
— Мы должны догнать королеву Кетриккен, прежде чем она достигнет прибрежной дороги, — сказал Баррич.
У ворот дорогу нам загородил стражник.
— Стой, — скомандовал он. Голос его сорвался. Наши лошади испуганно попятились. Мы натянули поводья.
Человек стоял твердо.
— Вы можете ехать, сир, — с уважением сказал он Барричу. — Но у меня приказ. Бастарду запрещен выезд из Баккипа.
— Бастарду? — я никогда не слышал такой ярости в голосе Баррича. — Скажи «Фитцу Чивэлу, сыну принца Чивэла».
Человек раскрыл рот от изумления.
— Скажи немедленно! — взревел Баррич и напрягся. Внезапно он стал казаться вдвое больше, чем был на самом деле. Я ощущал
— Фитц Чивэл, сын принца Чивэла, — пробормотал человек. Он перевел дыхание и глотнул. — Но, как бы я ни называл его, приказ остается прежним. Ему нельзя выйти.
— Меньше часа назад я слышал, как наша королева распорядилась, чтобы он ехал с ней и чтобы мы догнали ее так быстро, как только можем. Ты считаешь, что твой приказ важнее, чем ее?
Стражник замялся.
— Минуточку, сир, — он отошел к караульной. Баррич фыркнул.
— Тому, кто учил его, должно быть стыдно. Он полагается исключительно на нашу порядочность. Мы могли бы легко уехать сейчас.
— Может быть, он просто знает тебя, — предположил я. Баррич бросил на меня сердитый взгляд.
Через мгновение вышел капитан стражи. Он улыбнулся нам.
— Счастливого пути и удачи в Нитбее.
Баррич бросил ему нечто среднее между приветствием и прощанием, и мы пришпорили лошадей. Я позволил Барричу самому выбирать скорость. Было темно, но когда мы спустились с горы, дорога была прямая и хорошая, а из-за туч время от времени выглядывала луна. Я никогда не видел Баррича таким безрассудным. Он пустил лошадей галопом и не придерживал их до тех пор, пока мы не увидели впереди гвардию королевы. Мы сбавили шаг, только когда почти догнали их. Я увидел, как они оборачиваются и смотрят на нас. Один солдат помахал нам рукой.
— Беременной кобыле на раннем сроке полезно упражняться, — Баррич посмотрел на меня в темноте. — Насчет женщин я не так уверен, — медленно закончил он.
Я улыбнулся.
— Думаешь, я уверен? — я покачал головой и стал серьезным. — Не знаю. Некоторые женщины вовсе не ездят верхом, когда ждут ребенка, некоторые ездят. Думаю, что Кетриккен не стала бы рисковать ребенком Верити. Кроме того, здесь, с нами, она в большей безопасности, чем наедине с Регалом.
Баррич ничего не сказал, но я чувствовал, что он со мной согласен. Я чувствовал не только это.
Мы наконец вместе поохотимся!
Тихо! — предупредил я его, искоса посмотрев на Баррича. Я старался, чтобы мои мысли были незаметными и тайными. Мы едем далеко. Ты сможешь бежать с лошадьми?
На коротком расстоянии они могут перегнать меня. Но на большом перегоне никому не обойти бегущего рысью волка.
Баррич слегка напрягся в седле. Я знал, что Ночной Волк отошел к краю дороги и рысью бежал в темноте. Мне действительно было очень хорошо оттого, что я вышел из замка и снова был рядом с ним. Было радостно оказаться на воле и что-то делать. Не то чтобы я радовался нападению на Нитбей. Просто наконец у меня появилась возможность сделать хоть что-нибудь, даже если придется разгребать дымящиеся руины. Я посмотрел на Баррича. Он был в ярости.
— Баррич? — спросил я.
— Это волк, да? — спросил Баррич темноту. Он смотрел прямо вперед. Я знал это выражение его лица.
Ты знаешь. Морда с болтающимся языком ухмыльнулась.
Баррич вздрогнул, как будто его толкнули.
— Ночной Волк, — согласился я тихо, пытаясь перевести образ его имени в человеческие слова. Страх охватил меня. Баррич почувствовал его. Он знал. Нет смысла отрицать. Но было в этом и некоторое облегчение. Я смертельно устал от всей этой лжи, в которой совсем запутался. Баррич ехал молча, не глядя на меня.