Королевский шанс
Шрифт:
– Ох, Оуэн. Как много я хочу. – Она целовала его губы, его подбородок, его шею.
Запустив пальцы ей в волосы, Оуэн нашел ее рот и впился в него, пытаясь проникнуть внутрь когда он наконец отпустил девушку, оба тяжело дышали.
– Оуэн, я... – простонала она. – Опять я поступаю, не подумав. Заражаю тебя своей грустью, хотя ты совсем не виноват, что мне придется скоро уехать домой.
– Еще нет. Не сегодня. Если постараться, за две недели можно столько всего успеть. Я попрошу Бена на это время мне помочь. Все равно он вечно тут
Делфайн просияла.
– Ты будешь со мной весь день?
Следовало бы сказать «нет». Вообще не следовало ничего затевать. Как потом ему удастся вырвать из сердца привязанность к ней?
– Весь день, – подтвердил он.
Дни Делфайн были расписаны едва ли не по минутам. Сейчас они тряслись в «лендровере», направляясь на самую окраину «Второго шанса».
– Это твое ранчо жутко стимулирует, – не удержалась она от комментария.
Оуэн озадаченно хмыкнул:
– Никогда не слышал подобного отзыва о нем. Что ты имеешь в виду?
– Не знаю. Кое-где тут пустынно, голо, но в некоторых местах такой простор, и сосны тянутся ввысь, и горы вдали. Все такое открытое и большое. Сбрасываешь с себя все ненужное, всяческие ограничения и вдыхаешь полной грудью. Она повернулась, услышав негромкий смешок. – Я не сказала ничего смешного.
– Ничего смешного и нет. Просто... даже не знаю. Как верно ты описала.
Потом они гуляли и обедали, переходили вброд ручей и исследовали границы «Второго шанса». Солнце начало клониться к закату, настроение Оуэна упало.
– Скоро ночь, – заметил он.
– Знаю. Обычно она наступает после дня. Однако он не рассмеялся.
– Под открытым небом ночь усиливает в человеке чувство одиночества. Словно вбирает его в кокон темноты, отгораживая от всего. Вообще-то мне нравится это чувство, но наедине с тобой, отрезанный от мира... – Оуэн покачал головой. –Да, я обещал тебе дальнюю поездку с ночевкой, но, по здравом размышлении, понял, что это плохая идея. Давай-ка вернемся домой.
Делфайн мысленно согласилась с ним. Темнота делает все загадочнее и соблазнительнее, а Оуэн и так слишком соблазнителен. Ей постоянно хотелось до него дотрагиваться. Обуздание этого желания было для нее жестоким испытанием.
– Ты прав. Надо бы вернуться. Но... – Она нахмурилась и вздохнула. – Если мы вернемся домой...
– То что?
– Я предупредила Лидию и Бена, что сегодня ночью нас не будет, и...
– Ты хочешь сказать, что мы можем застать их во время занятий сексом?
– Мне кажется, это любовь. Они будут заниматься любовью, Оуэн. Хотя я не уверена. На Лидию это не похоже, но...
– Чертовски похоже на Бена. Он, должно быть, не мог дождаться, когда мы уберемся.
– Вообще-то, неплохо, что он там. Ты ведь не хотел бы, чтобы она всю ночь оставалась одна?
– Нет... – проворчал Оуэн!
– Оуэн, гляди, какая луна! – указала вверх Делфайн. – Какая прекрасная ночь. Твое ранчо прекрасно!
К ее удивлению, он не сразу ответил. Да и когда ответил,
– Это я и прежде видел. Все гости вначале восторгаются. Здесь совсем другой мир, не тот, к которому они привыкли. Но и он по прошествии времени приедается.
Делфайн понимала его, Но... ведь и ей говорили, что она другая. Может, получше узнав ее, Оуэн изменит свое отношение к ней, таинственность и веселость принцессы утратят для него притягательность, Он поймет, что предпочитает женщин, которые не делают глупостей, от которых не надо постоянно ждать очередной выходки.
Поэтому, сев рядом с ним в машину, Делфайн вначале молчала.
– Едем домой? – наконец спросила она.
– Не вторгаться же нам в разгар романтического свидания Лидии и Бена. Нет, здесь есть поблизости дом. Неплохое место, где работники ранчо могут отдохнуть, если у них не хватает времени или денег на поездку.
В сгущающихся сумерках черты его лица обострились, стали жестче. Он явно уже жалел об экскурсии, по крайней мере об этой ее части.
– Ты хорошо относишься к своим людям.
– Они много работают. Надо, чтобы у них были варианты отдыха. Это – один из них.
Зато у нее вариантов нет. И у Оуэна тоже.
У Делфайн вырвался вздох, Оуэн обернулся к ней, но ничего не сказал.
Домик был маленький, но крепкий и отлично оборудованный. Они приготовили себе поесть, потом прибрались, храня молчание. Когда уже нечего было делать, Делфайн вышла вслед за Оуэном на крыльцо. Он стоял, облокотившись на перила, смотрел вдаль, но, как она подозревала, ничего не видел.
Тихонько прикрыв за собой дверь, девушка встала рядом.
– Ты привез меня сюда, а теперь жалеешь?
– Да.
– Почему?
– Потому что... – Оуэн треснул кулаком по перилам. – Я хотел показать тебе все уголки ранчо, повести себя как гостеприимный хозяин, а после отослать, но мы здесь, и я... – Он повернулся к ней. – Не желаю я быть одним из тех, кто надеется воспользоваться твоим положением.
– Ты даже не прикоснулся ко мне. Он невесело рассмеялся:
– Да, и на ладонях у меня остались следы ногтей – от попыток сдержаться. Но я хочу прикасаться к тебе. И еще много чего хочу.
– И я.
Оуэн ничего не сказал, только подошел ближе. Обхватил ладонями ее лицо. Делфайн знала – сейчас он поцелует ее. И знала еще, что ничего другого он себе не позволит. Как бы ни болели ладони от вонзившихся в них ногтей. Потому что Оуэн – порядочный человек.
А она... Она и ее будущий муж еще не объявили о своей помолвке, но объявят. Они даже не целовались, но скоро поцелуются. И, хотя остается много времени до отъезда, все уже решено! Покинув Америку, Делфайн сразу превратится в невесту, связанную словом и хранящую верность жениху. После нынешней ночи Оуэн никогда не рискнет приблизиться к ней. Им обоим предстоит устраивать свои жизни по отдельности. Все, что у нее есть, – одна-единственная ночь.