Королевский шанс
Шрифт:
– Поехали, – только и сумел выговорить он.
– Кити совсем не огромная. И такая лапочка! Несмотря на уроки верховой езды, я дважды падала с лошади, заработав в результате сломанную руку, сломанную ногу, ушиб мягких тканей и еще много чего. Отец потом продал ту лошадь. Боялся, я шею себе сломаю. И велел мне забыть о лошадях. Из-за этого с верховой ездой у меня не очень. Но Кити – просто прелесть.
– Что?! – взревел Оуэн. – Ты боишься лошадей и ничего мне не сказала?
– Я не боюсь, просто не очень уверенно
Он покачал головой.
– Совершенно не обязательно ехать верхом. На машине мы тоже отлично добрались бы.
– Нет, я уже сижу.
– Делфайн...
– Что?
– Тебя спасает лишь то, что ты... несколько пугливо относишься к лошадям. Иначе я с радостью свернул бы тебе шею, принцесса ты там или нет. Есть еще что-либо, о чем ты забыла меня предупредить?
Последние следы нервозности пропали с ее лица, уступив место радостной улыбке.
– Масса всего. Серьезно, Оуэн, думаю, я справлюсь. Только поедем медленно.
– Тут даже обсуждать нечего. Задумаешь падать – кричи. Кити и не такого наслушалась. А я подхвачу тебя и посажу рядом с собой.
Тогда она окажется прижатой к нему. Оуэн молился, чтобы подобных мер не потребовалось.
Лишь в уголке души затаилась надежда – а вдруг?
Глава одиннадцатая
И зачем надо было сообщать Оуэну о своих глупых страхах перед лошадьми? – ругала себя Делфайн. Он й так трясется над ней; а уж такое признание наверняка вызвало у него острое чувство вины.
К собственному удивлению, сидя на этой милой лошадке, с Оуэном рядом, Делфайн ощущала себя в полной безопасности. Ощущала она и другое: влечение, жар, томление. Он такой мужественный, так непринужденно держится в седле. Как тут не мечтать о его прикосновениях, о его поцелуях?
Делфайн покачнулась, Кити мигом отозвалась на ее движение, Оуэн дернулся. Делфайн успокоила его взмахом руки.
– Все в порядке. – Надо воздержаться от запретных мыслей. – Расскажи мне о ранчо, – попросила она.
Он передернул плечами, и даже этот жест вышел у него сексуальным.
– «Второй шанс» – крупное владение, по меркам Монтаны, поэтому мы посетим, сегодня лишь несколько участков. Посмотришь, как люди работают. Хотя сразу предупреждаю – это окажется совсем не таким увлекательным, как в фильмах и книгах.
– Все равно. Рассказывай дальше.
– Работа здесь ведется круглый год, без перерывов, семь дней в неделю. Полно грязной работы – вообще грязи. Дурные запахи, дурная погода, непослушные животные. – (Она рассмеялась.) – Что?
– Звучит так, словно ты ранчо терпеть не можешь, а ведь я знаю – это не так.
– Для меня – да, но для большинства... несколько недель на ранчо могут внушить отвращение
Потом он заговорил о поддержании в рабочем состоянии оборудования, заботе о здоровье животных, проблемах отела.
– Но ты все это делаешь.
– Это моя работа, такая же, как у тебя посещение больниц и благотворительных мероприятий.
– И тебе она нравится.
– Откуда такая уверенность?
– Ты же здесь?
– Я всегда буду здесь. – Потому что здесь его сердце. Здесь похоронен его ребенок.
Похоже, Делфайн поняла, о чем он думает, потому что заставила Кити подойти ближе и тронула его за руку.
– Надеюсь, ты не извиняешься за то, какой ты есть.
– Упрямый?
Она рассмеялась, но спорить не стала.
Они подъехали туда, где Николас ворошил сено. Рядом Ферон чистил ирригационную канаву. Оуэн указал на людей, перегоняющих в отдалении стадо коров. Следующим пунктом их маршрута оказался прелестный узенький ручей, у которого располагался небольшой старый домик.
– Какое славное место. Здесь кто-нибудь живет?
Оуэн спрыгнул с коня и подошел к ней, помогая спуститься. Ее тело скользнуло вдоль его тела, мгновение они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Больше всего Делфайн хотелось прижаться к нему, человеку, получить которого она не могла. Один поцелуй, всего один поцелуй, подумалось ей.
Следующей мыслью было: этого не хватит.
Невероятным усилием воли она сняла руки с его плеч и отодвинулась. Он опустил ее на землю.
– Нет. Давно уже нет.
– Как жаль.
– Нам пора возвращаться, – напомнил Оуэн.
– Да, верно. Спасибо, что привез меня сюда.
Твое ранчо прекрасно. Оно дает возможность вернуться к тем временам, когда люди спали под звездами. Теперь такое редко случается. Уехав, я буду о нем вспоминать.
– Ты вечно меня удивляешь. Зачем такой, как ты, спать на улице, если есть возможность спать в постели?
Только не с тобой, возразила она мысленно. С тобой мне спать нельзя.
– Должно быть, я романтик.
– Тебе бы не понравилось, – скривился он. – Ты ночевала когда-нибудь на открытом воздухе?
– Нет, но часто мечтала об этом.
– Воображение может подвести. Мошкара. Ни мягких матрасов, ни удобств. Многие не могут с этим смириться.
Делфайн поняла – Оуэн вспомнил о Файе. Он подсадил ее на лошадь. В молчании они отправились домой.
– Тебе не обязательно этим заниматься, – предупредил он, когда Делфайн попросила объяснить, как ухаживать за Кити. – У тебя есть чем заняться, а лошади не относятся к числу твоих любимых животных.