Королевский шанс
Шрифт:
Мартин не принимал никаких возражений:
– Ты отлично знаешь, как важен для нас этот бизнес.
Бизнес и впрямь был важен для Мартина, а его отец – хороший друг Оуэна.
– Ты хоть уверен, что этим людям нужен новый филиал?
– Нужен,– нужен. А городу позарез необходимы новые финансовые вливания и рабочие места.
Что ж, Мартин прав, Оуэн закопался у себя на ранчо. Толком и не знает, что происходит в Бигсбае.
Правда, ему еще не сообщили, что этот прием будет существенно отличаться
– Мисс, я хочу еще одно канапе, но чтобы оливок было поменьше. А то переборщили, понимаете ли.
Делфайн возмутилась:
– Лидия готовит безупречно.
Дама взглянула на нее как на назойливое насекомое.
– Уверена, что ваша Лидия, кем бы она ни была, кое-что умеет, но я не люблю оливки. Несите канапе без них.
Оуэну показалось, что Делфайн сейчас прикажет обезглавить женщину. Понятно, что имел в виду Андреас, говоря о темпераменте своей сестры. Но она быстро справилась с собой.
– Сейчас заменю, – сказала она.
Принцесса не успела шагу ступить, как стоящий рядом мужчина сунул ей свой бокал. Даже не взглянул в ее сторону, не сомневаясь, что бокал заберут. Делфайн удивилась, но бокал взяла.
– Пожалуйста, – произнесла она, словно ее поблагодарили.
– Нет ли у вас чего-нибудь более бодрящего? – Говорил гость немного невнятно.
– Слишком много пить – дурной тон, – заявила Делфайн. – И неуважение к обществу. Избыточное потребление алкоголя может поставить вас в ложное положение, выйти из которого будет крайне затруднительно.
Ой-ой. Звучит как выдержка из учебника по этикету. Андреас выдал когда-то нечто подобное их сокурснику, перебравшему на вечеринке.
Мартин бросил на Оуэна умоляющий взгляд: «Что здесь происходит и сделай что-нибудь».
– Да ты знаешь, кто я такой и сколько я стою? – повысил голос мужчина, презрительно оглядев Делфайн.
Оуэн уже был сыт по горло. Пусть прием поскорее кончится, а уж он никогда не позволит ей в дальнейшем прислуживать. Одно дело – потакать ее прихотям, когда она пытается стать обычным человеком. Другое – бросать на съедение всяким хамам. Он подошел ближе.
– Даме не интересно, сколько вы стоите, мистер Бакстер. Вон Мартин, ему и рассказывайте.
– Это просто недоразумение, Бакстер. – Мартин едва не умолял. – Уверен, девушка не имела в виду ничего обидного.
– У нее слишком длинный язык, – заявила женщина, не любящая оливки. – Удивляюсь, что вы наняли подобную нахалку, мистер Майклс. У вас роскошный дом, казалось бы, и слуги должны соответствовать. Наше решение о перенесении сюда бизнеса частично зависит и от здешней атмосферы. Мы не станем работать там, где нас не уважают.
Оуэн вскипел от гнева. Неужели и с другими его работниками обращаются так же?
– Уверяю вас,
Он слышал, как зашипел за спиной Мартин, но предпочел не реагировать. Возможно, компания «Ламберт» важна для города, но человеческое достоинство не менее важно.
– Оуэн, нам очень нужна эта сделка, – огорченно прошептал Мартин.
Делфайн поглядела на Мартина и Оуэна и едва заметно кивнула. Затем присела в глубоком реверансе перед обиженной парой.
– Прошу прощения, если показалась грубой. Я впервые в такой ситуации и пока еще учусь. Как мне загладить свою непростительную ошибку?
Ее оппонентка победно улыбнулась.
– Ну, полагаю, не стоит особо придираться к бедняжке. Просто... тихо делай свое дело, принеси моему мужу выпить, и будем считать инцидент исчерпанным.
Она простерла руку вперед, и Оуэн решил, что она предлагает Делфайн поцеловать ее, но дама просто позволила девушке удалиться. Словно та – какая-то незначительная букашка.
Оуэн в ярости шагнул вперед. Мартин вцепился ему в локоть. Делфайн бросила на него предостерегающий взгляд и ушла на кухню.
На остаток вечера она превратилась в невидимку для всех. Кроме него. Разносила еду, принимала заказы, говорила, только когда к ней обращались, да и тогда в самой услужливой манере.
– Спасибо за приглашение, – сказал Оуэну Алекс Вейд, руководитель делегации. – Уверяю, среди нас не все такие самодовольные болваны. Однако на меня произвело впечатление, что человек вашего уровня вступился за прислугу. Вы – легенда Уолл-стрит. Владелец ранчо, обладающий миллионами и при этом не боящийся запачкать руки.
Оуэн возразил:
– Обладание деньгами не делает человека слепым к нуждам других. Люди заслуживают, чтобы с ними обращались уважительно независимо от их статуса.
– Это предостережение?
– Пожалуй. Обращайтесь с людьми справедливо, и они горы для вас свернут. А нет – сбегут при первой возможности.
– Даже если мы предложим им работу?
– У нас в округе никто не голодает по причине отсутствия работы.
– Значит, вы не уволите девушку за непокорность?
– У меня нет такой возможности.
– Кто она?
Оуэн насторожился.
– А что такое?
– Есть в ней что-то... В ее манерах... Она меня заинтриговала.
– Это моя гостья, любезно согласившаяся помочь сегодня вечером. И она... занята.
– Вами?
Ни в коем случае. Но если этого человека не остановить сразу, тот будет настойчиво добиваться цели.
– Да, – отрезал Оуэн.
– Больше ты никогда не позволишь кому-либо считать тебя моей работницей. С моей стороны глупостью было согласиться.
– Я сама решилась, ты ни при чем.