Королевский путь
Шрифт:
— Но вспомните, он тоже некоторое время учился во Франции.
— На нем это не сказалось. Он — южанин. Я думаю, теперь королева будет рада убрать его со Двора.
— Вы не найдете никого, кто обрадуется этому больше, чем я. Эх, если бы мы устроили эту свадьбу с Испанией…
Все слова были уже лишними. Они оба все поняли. Состряпать брак с Испанией… или с любой другой страной.
Уехать наконец из Шотландии… Это была оборотная сторона медали.
Босуэл постарается помешать этому браку, — произнес Мэйтленд. — Ему хочется, чтобы королева вышла замуж за шотландца.
— А
— А как насчет остальных виновников?
— Ее братец да дядя?! Забудьте о них. Давайте-ка подумаем, как очистить Двор от Босуэла.
Они добились встречи с королевой. Она была в ярости от истории, что случилась прямо в разгар рождественских праздников. А ведь она готовилась к свадьбе брата Роберта с Джейн Кеннеди, дочерью графа Кассиллиса… Она была в восторге от Джейн, и ей было отрадно устроить эту свадьбу для нее. После этой свадьбы должна была состояться еще одна — брата Джона Стюарта с Жанет Хепберн. Все должно было быть так весело, но эти варвары оказались не в состоянии радоваться таким вещам, более того, они не хотели позволить веселиться и другим.
— Мадам, — сказал граф Джеймс, — это кошмарная история. Такие безобразия позорят нашу страну.
— И, похоже, я бессильна предупредить такое.
— О нет, нет, Ваше Величество, — сказал Мэйтленд. — Злодеев можно и нужно наказать. Это послужит уроком для всех остальных.
— Да как же я могу наказать собственного дядю?
— Его вы можете просто предупредить… Нужно сказать, что он из безнравственной страны и его вину нельзя приравнять к вине честных шотландцев… Он обязан как можно быстрее покинуть нашу страну. Что касается вашего брата, так он почти мальчик, ему еще и двадцати нет. Забудем о нем. Он может быть прощен, так как очень молод. Но есть еще один… зачинщик всего. Он не молод и прощен быть не должен. Босуэл устроил все это, Мадам, и должен ответить за содеянное.
— Я не сомневаюсь в том, что вы правы, — сказала Мария. — Но мне кажется, это неправильно: одного наказать, а остальных отпустить.
— У нас будут проблемы, пока Босуэл при Дворе, — произнес граф Джеймс.
Мария ответила:
— Я думала строго предупредить их, пригрозить им суровым наказанием, если такое повторится, и забыть об этой истории. Ведь сейчас же святки…
— Мадам, — сказал Мэйтленд, — такие дела так просто не решаются. Гамильтонов сильно обидели, и для того, чтобы был мир, Босуэла надо выставить из страны.
— Вызовите его к себе, дорогая сестра, — сказал Джеймс. — Скажите ему, что он обязан покинуть Двор. Я уверяю вас, это не повредит.
Мария сдалась.
— Я думаю, вы правы, — произнесла она. — Вызовите графа Босуэла.
* * *
Он явился, как всегда надменный, и под этим высокомерием она почувствовала скрываемую наглость.
— Господин Босуэл, вы виновны в бесчинствах. Вы взламываете дом мирных граждан и устраиваете там беспорядки. Я знаю, вы были с двумя приятелями. Один из них — гость этой страны, мой собственный гость, а другой — юный впечатлительный мальчик.
— А не хотите ли вы возложить часть вины на Гамильтонов, Мадам?
— Насколько мне известно, беспорядки начались, когда вы силой проникли в дом на площади Святой Марии.
— Все началось значительно раньше, Мадам. Если вы хотите узнать, почему я свожу счеты с Араном, я буду рад дать вам пояснения.
Мария нетерпеливо подняла руку:
— Пожалуйста… я прошу вас… не нужно мне больше ничего говорить. Я устала от ваших бесконечных склок. Вы покидаете Двор. Возвращайтесь к себе на юг Шотландии. Уходите куда угодно, и, если вы не сделаете этого в ближайшее время, я буду вынуждена применить более суровые меры наказания.
— Мадам, — начал Босуэл. — Я взываю к Вашему чувству справедливости. Если вы считаете, что я виновен в чем-то, вы должны возложить часть вины и на Арана. Позвольте мне встретиться с ним в простом поединке, и так разрешить наш спор.
— Нет, — сказала она сурово.
Она с безнадежностью посмотрела ему в лицо, и ее взгляд ясно говорил:
— Ну что я могу поделать? Как я могу наказать Арана, когда за ним — его отец Шательеро и весь клан Гамильтонов, не говоря уж о его стороннике Джоне Ноксе? Уходите. Ради мира я хочу, чтобы мы отступили.
— Покинете Двор, — сказала она и неожиданно улыбнулась. — Скоро свадьба вашей сестры… Надо готовиться.
Он улыбнулся ей в ответ…
Он покинет Двор; он продолжит приготовления к свадьбе сестры… Когда брат королевы станет ему деверем, то бороться с графом Джеймсом и кланом Гамильтонов будет легче.
— Моя сестра, — сказал он, — страшно расстроится, если Ваше Величество не удостоит нас своим присутствием в Криктоне.
Королева все еще улыбалась. Вот он и уходит… Он не собирался сказать что-нибудь похожее на доводы Джона Нокса…
— Ну конечно, я хотела бы присутствовать на свадьбе моего брата, — сказала она ему.
* * *
Меньше чем через две недели Мария отправилась в замок Криктон.
Джон Нокс развопился по поводу свадьбы этих двух мерзких людей, которые вызывают отвращение у добропорядочных шотландцев внебрачными связями и распутством. Единокровный брат вавилонской шлюхи, заявил он, был известен как сутенер; так кого же он берет себе в жены? Эта женщина достойна такого мужчины!
Нокс заявился в Эдинбург, возобновив старые скандалы.
— Жанет Хепберн, новоявленная невеста! — вопил он. — Со сколькими она уже была обручена, я хотел бы знать, пусть я даже содрогнусь от того, что узнаю, прежде чем она надумала вступить в самый нечестивый брак, да еще с благословения королевы?
Мария была рада, что беснующийся проповедник так далеко от нее сейчас. Ей было отрадно посетить старый замок, чьи неприступные стены были построены для защиты от набегов.
Она остановилась здесь как гостья графа Джеймса. Ей понравилась диковатая откровенная девушка, дерзкая, как ее собственный братец. Не удивительно, что Джон захотел жениться на ней.