Королевский пират
Шрифт:
— Наверное, именно там я вас и видел. — Он огляделся по сторонам и посетовал:
— Мой попутчик бросает меня одного, когда ему только вздумается. Вот я и решил от скуки побродить по этому замку, поглядеть, каков он изнутри. — Задумчиво покачав головой, он добавил:
— Мне довелось однажды побывать в городе Кеше, во дворце императрицы. Я тогда путешествовал по империи с сыном вашего принца. — Взгляд его скользнул по высоким сводчатым окнам, выходившим на городскую площадь. — Здесь все устроено совсем по-другому, но тоже очень красиво — глаз не отвести!
Амос усмехнулся.
— Что ж, — заключил он. — Глазей на крондорский дворец сколько пожелаешь, чтоб было потом о чем вспомнить. Завтра с утренним приливом мы поднимем якорь, и поминай как звали!
Известие это ошеломило Гуду.
— Мы? — Недоверчиво переспросил он. — Мы?! То есть, вы хотите сказать, что и я тоже?!
Ухмылка на лице Амоса стала еще шире.
— Вот именно. К твоему сведению, я — адмирал Траск. Принц Арута сказал мне минувшим вечером, что вы двое тоже поплывете со мной на «Королевском Орле».
— Но куда? — слабым голосом спросил Гуда.
— Так выходит, этот твой потешный приятель вовсе ничего тебе не рассказал? — удивился Амос. — Ну так знай, все мы отправляемся на запад, в герцогство Крайди.
Гуда повернулся, чтобы уйти, и вполголоса пробормотал:
— Конечно же, он ничего мне об этом не говорил. Он вообще никогда и ничего мне не рассказывает.
Амос дружески хлопнул его по спине.
— Добро пожаловать на «Королевский Орел». Тебе придется делить каюту с этим коротышкой, но ведь вы с ним, похоже, уже друг к другу притерпелись. Вам обоим надлежит еще до рассвета выйти к воротам дворца и ждать там меня и всех остальных.
— Конечно же, мы там будем, — покорно пробормотал Гуда и, когда Амос торопливо удалился, заговорил сам с собой, жестами и мимикой подчеркивая значение каждого слова:
— Зачем бы это нам плыть в Крайди, Гуда? Не имею ни малейшего понятия. Гуда. А не разыскать ли нам Накора, Гуда? Именно этим мы сейчас и займемся. Гуда. А не задушить ли нам его. Гуда? — Наемник утвердительно кивнул:
— С преогромным удовольствием. Гуда!
Николас обошел двор, миновал просторный плац близ гарнизонных казарм и направился к парку. Принц искал своего друга Гарри.
Оруженосец оказался именно там, где Николас рассчитывал его найти: он с жадным интересом следил с одной из дощатых трибун за ходом тренировочного футбольного матча, который вели между собой команды Крондора и Илита. Футбол, до которого в молодости своей был большим охотником сам принц Арута, с годами сделался любимейшим видом спорта во всей обширной западной части Королевства Островов. Потому-то два с лишним десятка лет тому назад позади дворцового парка было расчищено небольшое поле, а впоследствии некий зажиточный купец, большой любитель подвижных забав с мячом, выстроил там на свои средства настоящий стадион с трибунами, вмещавшими до сорока тысяч зрителей. В шестой день нынешней недели трибунам этим предстояло заполниться до отказа, ибо «Львы Севера» из Илита намеревались в решительном поединке с Крондорской «Зарей» завоевать титул чемпионов Запада.
Пока Николас поднимался по ступенькам
— Ты видел это, да? Вот так игра! Наши разобьют «Львов» в пух и прах и нынче, и в шестой день. Как жаль, что нам не доведется увидеть настоящий матч!
Николас кивнул и, мельком взглянув на поле, снова повернулся к Гарри.
— Мне тоже хотелось бы порадоваться их победе, но что поделаешь! Зато мы отправимся в настоящее плавание. Скажи, неужто ты этому не рад?
Гарри пожал плечами и теперь только обратил свой взор на принца. Тот светло и радостно ему улыбнулся. Гарри никогда еще не видел Николаса таким счастливым и оживленным.
— Тебе, похоже, просто не терпится поскорее ступить на палубу корабля, что увезет нас отсюда, — сказал он с оттенком удивления.
— Разумеется, — кивнул Николас. — А ты разве этого не хочешь?
Гарри пожал плечами:
— Сам не знаю. Крайди как ни говори — такое унылое захолустье. Там поди и смазливой да уступчивой девчонки не сыщешь.
Гарри покачал головой и тяжело вздохнул. Николас нахмурился и отвел взгляд. Он немного завидовал той легкости, с какой Гарри завязывал знакомства с девицами и женщинами любого звания. Знакомства эти зачастую перерастали в весьма тесную дружбу, чем сквайр без всякого смущения похвалялся перед своим господином. Николас, всегда оставаясь в стороне, порой пристально наблюдал за тем, как бойкий и веселый Гарри держал себя с дамами, и старался запомнить его несложные приемы в ухаживании, его слова и жесты, чтобы потом, когда придет время, воспользоваться этим чужим опытом, ибо собственного у него не было вовсе. Но временами, когда ему казалось, что Гарри переходит рамки приличий и Ведет себя слишком уж развязно или навязчиво, он считал своим долгом вмешаться и оградить очередную жертву любвеобилия Гарри от его нескромных притязаний.
Помолчав, Николас назидательно проговорил:
— Если крайдийские барышни окажут нам холодный прием, то уж тебе-то, я думаю, это пойдет только на пользу. Ты привык здесь к слишком легким победам. — Гарри самодовольно ухмыльнулся. — А я себя чувствую так, — он доверительно понизил голос, — будто меня впервые собираются выпустить из клетки на волю!
Лицо Гарри вмиг сделалось серьезным, и он с участием взглянул на друга.
— Неужто тебе и в самом деле так плохо здесь жилось?
Николас стал неторопливо спускаться с трибуны, и сквайр последовал за ним.
— Еще бы, — не оборачиваясь, сказал принц, и в голосе его прозвучала неподдельная горечь. — Ведь я всегда был самым младшим, самым слабым, словом… убогим калекой!
Гарри нагнал его у выхода из стадиона, хлопнул по плечу и укоризненно покачал головой.
— И тебе не совестно такое говорить?! Ничего себе калека! За тот год, что мы вместе, моя нежная кожа вся покрылась шрамами и синяками от твоих ударов рапирой и мечом! А ведь прежде она оставалась невредимой, и я всегда по праву себя считал неплохим фехтовальщиком.