Шрифт:
Предисловие
Действие романа, открытого сейчас вами, развивается частью до, частью после того момента, который британские историки называют «славной революцией».
В 1660 году в Англии произошла реставрация династии Стюартов и к власти вернулись, как принято считать, консервативные силы. Но Карл II Стюарт уже не мог считаться абсолютным монархом. Ему пришлось пообещать амнистию всем своим политическим противникам, свободу вероисповедания и сохранение права собственности на имущество, приобретенное во время буржуазной революции. Королю пришлось подтвердить
Разумеется, Карл был не в восторге от необходимости принимать подобные решения. Утвердившись на троне, он стал править так, словно никаких обещаний не давал и никаких хартий не подтверждал.
В стране была полностью восстановлена власть англиканской церкви и ущемлены просвитериане и индепендентские секты. Началась расправа над теми, кто так или иначе участвовал в революции 1641-1649 годов и казнил Карла I, а заодно и над теми, кто ему просто не нравился.
В общем, он вел себя как всякий нормальный монарх, но, к его несчастью, времена наступили другие, представление о нормах правления сильно изменилось. Оппозиция невероятно осмелела и вмешивалась даже во внешнюю политику. От короля требовали, чтобы он, например, разорвал отношения с Францией, с Людовиком XIV, на том основании, что тот плохо обходится с протестантами.
Кстати, Карла II поддерживал в его деяниях парламент, так называемый «парламент кавалеров», то есть аристократов. Но его пришлось распустить под давлением оппозиции. В результате новых выборов король получил парламент (так бывает очень часто) еще хуже прежнего. У лондонских клерков бытовала тогда поговорка, которую можно перевести примерно так: парламент менять — время терять.
Выборы 1679 года раскололи страну на две активно противоборствующие партии — вигов и тори. Название «виги» происходило от видоизмененной бранной клички «вигаморры», ее применяли в Шотландии к непримиримым пресвитерианам. «Виггом» по-шотландски значит «возчик».
Виги стояли в оппозиции королю.
Тори являлись сторонниками правительства. Тут в основе ирландское слово «тори» — воры. Это было прозвище ирландских партизан-католиков, боровшихся в пятидесятые годы XVII века против английских завоевателей.
Через некоторое время Карл разогнал и этот парламент и четыре года не собирал никакого, заняв чисто реакционную позицию. Одних оппозиционеров он изгнал из страны (Шефтсбери), других казнил (Олджернон Сидней).
А в 1685 году Карл вообще умер, оставив трон герцогу Йоркскому, взошедшему на престол под именем Якова II, — человеку, по сравнению с которым он сам мог бы считаться либералом.
Якова Стюарта ненавидели все. Что бы он ни делал, его начинали ненавидеть еще больше. А занимался он главным образом тем же, чем и его предшественник, — устраивал парламентские выборы и вслед за этим разгонял парламент.
В результате Яков довел страну до такого состояния, что главари вигов и тори сговорились против него и решили его заменить. Выбор пал на Вильгельма III Оранского, в то время штатгальтера Голландской республики.
Штатгальтеру трудно было устоять перед предложением сделаться королем. Вильгельм не устоял. Вместе с супругою Марией (дочерью ненавистного Якова) и двенадцатитысячным
Якова никто не хотел защищать.
Вместе с тем его не хотели и арестовывать, чтобы потом не пришлось казнить. Карла I Стюарта англичанам, видимо, хватило.
Джон Черчилль (впоследствии лорд Мальборо), главнокомандующий армией Якова, предпринял все меры к тому, чтобы ему не удалось схватить своего бывшего короля, и тот без каких-либо приключений отбыл во Францию, в объятия любезного друга Людовика, короля Солнце.
Друг помог другу, и началась война между двумя странами. Именно она описывается на страницах романа.
Некоторое время, для приличия, Вильгельм считался регентом королевства, но потом объявил себя королем.
В правительстве, естественно, стали заправлять виги, больше других сделавшие для победы «славной революции». Как они заправляли, известно из исторических источников, но что касается героя романа капитана Кидда, то он оказывается в центре одного неприятного эпизода, связанного с правительственной деятельностью бывших оппозиционеров. Видимо, приверженность демократическому способу правления, ненависть к консерватизму не гарантируют от взяточничества, мздоимства и прочих незаконных попыток обогащения.
Тори, ставшие оппозицией, показали, что отлично умеют пользоваться оружием своих противников — парламентским и газетным визгом.
Впрочем, подлинный герой книги — обыкновенная и необычайная любовь.
Глава 1
«ВЕСЕЛЫЙ БРЕТОНЕЦ»
Сорокалетний рыжеволосый джентльмен в черном камзоле, украшенном белыми гентскими кружевами, в широкополой шляпе с красным плюмажем, в тщательно расчесанном парике не торопясь прогуливался по деревянному настилу набережной бристольского порта. У него на боку висела длинная шпага, взгляд серых, прозрачных глаз казался решительным, но опытный человек никогда бы не признал в нем военного. Что-то неуловимо гражданское было в его облике. И не только гражданское, но более того — праздное.
Вокруг кипела обычная портовая жизнь: сновали торговцы, приказчики, прошествовал королевский патруль, из таверн, окна которых выходили прямо на набережную, доносились звуки умеренного утреннего сквернословия. Морские волки, завсегдатаи питейных заведений, еще не успели нагрузиться как следует и пока лишь вяло переругивались.
Джентльмен в черном камзоле смотрел по сторонам с интересом, но с интересом опасливым. Чувствовалось, что он впервые в таком оживленном месте и, будь его воля, постарался бы убраться отсюда поскорее и подальше.
Звали этого человека Уильям Кидд, и прибыл он в Бристоль по делу. Дело заключалось в приобретении торгового судна, пригодного для регулярных рейсов из британских портов в Бостон, по ту сторону Атлантики.
Уильям прибыл не один. Его предусмотрительный отец, Генри Кидд, отправил с ним старшего брата, Энтони. Собственно, Энтони и была поручена ответственная и рискованная операция с покупкой корабля. Но тот, к несчастью, сразу по прибытии в Бристоль подхватил воспаление груди и слег в постель. Местный доктор высказывал серьезные сомнения относительно его выздоровления.