Королевский гамбит
Шрифт:
Ни пистолета.
Ни револьвера.
Ни документов.
Абсолютно ничего.
Понимание катастрофы словно бьёт по затылку огромной кувалдой — бешено стучащее сердце пропускает удар и ухает вниз. Меня резко прошибает холодный пот, а конечности вмиг становятся безвольно-ватными.
Она меня обманула.
Обвела вокруг пальца как наивного мальчишку.
А я поверил. Проклятье, какой же я непроходимый кретин.
Я невидяще озираюсь по сторонам — взгляд автоматически падает на
Абсолютно не понимая, что делать дальше, я машинально делаю шаг к выходу. И тут же запинаюсь о собственный пиджак, который чертова Аддамс стянула с меня в приступе крышесносного желания. Помятая испачканная рубашка обнаруживается неподалёку — из одежды на мне по-прежнему только брюки, наверное, стоило бы это исправить… Нет. Наплевать. На всё наплевать.
Двигаясь словно на автопилоте, я покидаю подвал и медленно поднимаюсь по лестнице.
Первый труп обнаруживается уже на верхней ступеньке — совсем молодой охранник, имени которого я даже не помню, лежит на полу, раскинув руки будто сломанная кукла. Аккурат между широко распахнутых остекленевших глаз алеет круглое отверстие от пули. Тоненькая струйка крови стекает по лбу, скрываясь в светло-русых волосах. Рукоять его пистолета торчит из расстёгнутой кобуры — несчастный даже не успел достать оружие.
Ещё один охранник — кажется, это младший брат Гамбино — лежит ничком прямо возле камина. Следующие два — на пути в коридор правого крыла, в конце которого расположен отцовский кабинет. Я медленно иду жуткой тропой из одинаковых мёртвых тел с одним-единственным пулевым отверстием во лбу. Пятый труп. Затем шестой.
Никто из них не успел выстрелить.
Совершенно никто.
Я совершенно ничего не слышал.
Глушитель превращает выстрел в шепот — а глушителем был оснащён всего один пистолет.
Тот, из которого Уэнсдэй с ловкостью самого виртуозного киллера безжалостно перебила всю охрану. Она обманула меня даже в этом.
Заставила поверить, что убивала лишь дважды.
Теперь я знаю точно — Аддамс лжёт также профессионально, как отнимает чужие жизни.
Я не знаю, зачем продолжаю шагать по коридору, осторожно обходя мёртвые тела с застывшими глазами — разум отключается, а тело движется совершенно механически.
Наверное, именно это и называют состоянием аффекта. Или шока.
Но когда я останавливаюсь на пороге отцовского кабинета, сердце пропускает удар во второй раз. Портрет Муссолини небрежно отброшен на пол, а металлическая дверца сейфа распахнута настежь — вся верхняя полка пуста. С десяток папок с чёрной бухгалтерией бесследно исчезли. Как и маленький рюкзачок Уэнсдэй.
Пазл складывается в голове практически моментально — она не просто сбежала.
Она прихватила с собой самую настоящую бомбу замедленного действия — даже пары-тройки бумаг окажется достаточно, чтобы уничтожить весь бизнес отца и посадить его за решетку на долгие годы.
А может, и меня тоже.
Утробный рёв мотора, доносящийся
Неужели Аддамс ещё здесь?
Одной мимолётной мысли об этом оказывается достаточно, чтобы спровоцировать мощный всплеск адреналина — и я резко срываюсь с места, едва не запнувшись об очередное безжизненное тело.
Я выбегаю во внутренний двор ровно в ту секунду, когда мимо проносится бронированный отцовский Лэнд Крузер — и на полной скорости таранит главные ворота. Раздаётся надрывный скрежет металла, но ворота оказываются крепкими и не поддаются с первого раза.
Внедорожник даёт заднюю, снося огромным колесом целый ряд мраморных вазонов с пёстрыми цветами. Визжат тормозные колодки, и автомобиль резко останавливается всего в нескольких метрах от меня.
Абсолютно не отдавая отчёта в собственных действиях, я за считанные секунды подскакиваю к Лэнд Крузеру — пытаюсь уцепиться за боковое зеркало, как будто это может чем-то помочь.
Уэнсдэй резко поворачивает голову.
Наши взгляды встречаются.
Я хочу что-то сказать… Не выходит — слова застревают в горле.
Угольно-чёрные глаза обжигают арктическим холодом. А потом она вдруг моргает несколько раз подряд — и решительно бьёт по газам.
Бронированный внедорожник ревёт как раненый зверь, стремительно срывается с места и вышибает обе металлические створки ворот.
Самая наивная часть моего сознания продолжает верить, что она остановится.
Что нажмёт на тормоз и разблокирует двери.
Что дождётся меня.
Но этого не происходит.
Автомобиль стремительно набирает скорость и вскоре исчезает из поля зрения, увозя мою первую и последнюю надежду на новую жизнь.
========== Часть 8 ==========
Комментарий к Часть 8
Саундтрек:
Muse — Resistance
Приятного чтения!
Бежать. Бежать. Бежать.
Навязчивая мысль набатом стучит в голове, не позволяя сосредоточиться ни на чём другом — я всегда презирал трусость, но инстинкты самосохранения кричат, что мне нужно немедленно собрать самое необходимое и уехать отсюда как можно скорее. Отец никогда не простит того, что я сделал. А если и простит, в считанные часы сюда прибудет вся полиция Вегаса, чтобы арестовать нас обоих.
Копы в этом блядском гнилом городе подобны шакалам — подчиняются тебе, пока ты на вершине пищевой цепочки. Но как только твоя власть пошатнётся, они прибегут первыми, чтобы полакомиться свежей падалью.
Наверное, я должен позвонить Винсенту и предупредить об опасности. Признаться, что по моей вине мы оба оказались пушечным мясом, и совсем скоро грянет расплата за многолетние грязные дела. Уже в третий раз я набираю отцовский номер — и каждый раз останавливаюсь после первых двух цифр.