Королевский гамбит
Шрифт:
Леонардо с жалостью взглянул на меня.
— Все довольно просто. Те, кто отягощен грузом вины, редко способны долго выдержать ее тяжесть. Скоро они начинают нуждаться в прощении… если не от исповедника, то от своей жертвы. Мы установим данный прибор здесь, внутри гробницы, и подождем. Как только те, кто пришел проводить его в последний путь, разойдутся, мы посмотрим, кто вернется обратно к склепу, чтобы открыться покойнику и, возможно даже, признаться в его убийстве.
Он повернул ко мне это странное ухо и показал крючки и звенья, которыми оно крепилось
— Сюда я насажу короткую трубу, — засунув руку в мешок, он вытащил оттуда медную трубку и соединил ее с задней частью устройства, — и она будет торчать из окна. Установив подслушивающий механизм, мы вернемся внутрь и прикрепим к трубе дополнительные насадки. Ну а теперь, Дино, возьми это, — произнес он, протягивая мне медное ухо, — я подсажу тебя, и ты установишь его на окно.
Он моментально собрал жалкие останки одного из Сфорца на плите под окном и осторожно ссыпал их в сторону, затем запрыгнул наверх приподнятой платформы и помог мне подняться. Леонардо подставил ладони, и я взобралась на них. Легким движением учитель с неожиданной силой для человека со столь изящной фигурой поднял меня, вцепившуюся одной рукой в медный таз, другой — хватающуюся за стену.
— Поторопись, — велел он мне, когда я пыталась удержать равновесие, — но прежде убедись, что ухо надежно закреплено. Хотя я и сомневаюсь в том, что на него обратят внимание, его непременно заметят, если оно сорвется и упадет кому-нибудь на голову.
Сознавая важность отведенной мне роли, я установила ухо на указанное место и выставила медную трубку из окна. Крючки облегчили мне работу, и уже через несколько минут я объявила о том, что механизм закреплен.
Он с такой же ловкостью опустил меня, и я почти бесшумно приземлилась перед ним. Потом, по неведомым для меня причинам, оказавшись в нескольких дюймах от него, я залилась краской. У меня неожиданно закружилась голова, и я пошатнулась.
Учитель схватил меня за руку.
— Осторожно, мальчик, не то упадешь и расшибешь голову, — спокойно предостерег он меня. — Мне будет жаль, если семейство Сфорца отнимет у меня столь многообещающего подмастерья.
Все еще держа за руку, он поставил меня на пол склепа. Я провела рукой по лбу и глубоко вздохнула.
— Мои извинения, сэр. От спертого воздуха гробницы у меня на мгновение помутилось в голове.
— В таком случае нам пора подышать свежим воздухом. Ну же, бери мешок и пошли.
Сказав это, он вытащил факел из скобы, и мы направились из склепа в мир живых. Я радостно вдохнула глоток свежего воздуха и в буквальном смысле стряхнула прах склепа со своих ног. Леонардо же вновь засунул факел в скобу снаружи и посмотрел на наручные часы.
— Похоронная процессия скоро явится сюда, — произнес он, как только слабые удары часов с далекой башни объявили о начале следующего часа. — Давай-ка покончим со сборкой устройства, а потом займем свои места позади склепа.
Тут я заметила, что часть гробницы находится внутри небольшого
— Мы встанем там, оттуда мы будем видеть вход и слышать то, что происходит внутри, — заявил он, засовывая руку в опустевший мешок за последним предметом. Жестом велев мне следовать за ним, он поднялся наверх по наклонной плоскости и исчез за кустами. Учитель схватил трубу и прикрепил ее к искривленной секции, заканчивавшейся уменьшенной копией огромного уха.
— При помощи этого приспособления мы будем слышать то, о чем говорят внутри. Приставь его к уху, Дино, я вернусь ненадолго под землю, и мы проведем испытание.
Я поступила так, как мне было сказано. Сначала я ничего не слышала, кроме глухого рокота, такого, какой слышишь, когда подносишь морскую раковину к уху. Затем внезапно довольно отчетливо раздался голос учителя, и я чуть не выронила от изумления прибор.
— Дино, слышишь меня?
Тут же взяв себя в руки, я опустила прибор и сказала в трубу:
— Слышу и довольно ясно, учитель, — а потом снова поднесла устройство к уху.
И опять его ответ прозвучал довольно четко.
— Стало быть, ты прекрасно справился с порученным делом. Подожди, я сейчас приду.
Через несколько минут он уже прятался за кустами. Теперь мы могли слышать отдаленный гул голосов, то усиливающийся, то ослабевающий от дуновения ветра.
— Молятся. Они уже почти пришли, — удовлетворенно произнес Леонардо.
Он улегся во весь рост на землю, я последовала его примеру, и слуховая труба оказалась между нами. С нашего расположенного на возвышенности наблюдательного пункта я видела сквозь покрытые листвой ветки процессию, двигавшуюся из соседней часовни к главным воротам кладбища. Тело графа, обернутое в белую материю и усыпанное цветами, покоилось на носилках, которые на своих плечах несли четыре стражника герцога, держа в свободной руке горящий факел.
За носилками шли вдова графа в густой вуали, затем герцог и его родные. Сзади брели придворные, служки, несущие свечи и мелодично поющие неизвестный мне гимн. Шествие возглавляли священники в пышных одеяниях, маршировавшие столь же энергично, как и любой солдат Моро. Они окружали странно знакомую фигуру в белых одеждах с митрой на голове, несущую перед собой большой крест. У меня округлились глаза, и я, обернувшись, уставилась на Леонардо.
— О, вижу, сам архиепископ отпевает, — довольно кивнув головой, пробормотал он. — И, похоже, здесь собрался весь двор. Они, очевидно, сочли похороны благоприятной возможностью для того, чтобы хотя бы ненадолго покинуть пределы замка.