Шрифт:
Пролог
Был чудесный погожий денек, дневное светило Сиат весело поблескивало лучиками с небосвода, даря тепло и благодать всей Мерсии. Пусть королевство и готовилось вскоре встречать осень, но все же погода радовала как никогда. Птички распевали песни, благодаря за тепло и свет, белочки задорно скакали по лужайкам и отдаленным улочкам, собирая запасы на зиму, бездомные коты грели округлившиеся за лето бока и мурчали от удовольствия. Горожане прогуливались медленным шагом по просторным улочкам, молодежь болталась без дела, изредка охлаждаясь в многочисленных огромных стеклянных фонтанах. Удивительно, но отличительной чертой архитектуры Арвены было бесчисленное множество зданий и строений с использованием уникального эльфийского стекла. Оно обладало неповторимой
Королевский дворец находился точно в сердце старого города, в самом центре Арвены, он был отделен от разросшихся как грибы строений высокой стеклянной же стеной.
Любой приезжий обязательно ходил разинув рот и рассматривал городские красоты, не говоря уже о королевском дворце: если удавалось с экскурсией попасть хотя бы в стеклянный сад за ограждение, можно было смело сказать, что жизнь прожита не зря, ведь посмотреть было на что.
Жаль, что один белоснежный пони был не в числе восторгающихся. Точнее говоря, во дворец он, конечно же, попал, но что-то совершенно не радовался оказанной любезности короля Ария.
— И за что мне такие мучения! — грустно проворчал низким рокочущим басом Баян, устало плетущийся по помпезно-украшенному дворцовому коридору. Возмутительно, подумать только: чтобы получить великую честь — разрешение разгуливать по королевскому дворцу, бедному изрядно испачканному пони пришлось сдаться в руки местных прачек. И ладно бы, вымыть его подрядили симпатичных молодых служанок, но нет. Прачки как назло были стары, толсты, усаты и сердиты. Словом, не церемонились ни минуты, бессовестные, и Баяну влетело по полной программе.
— Ах ты ж стервец какой, еще раз лягнешься и в суп королевский угодишь, — гневно обрекла на мучения пони и отрезала ему все ходы к отступлению главная из прачек, когда бедный несчастный Баян пытался сбежать с места экзекуций. — У меня как раз сестра на кухне работает, я это тебе живо устрою!
Но опять же, выбора у пони не было: Сатияра, местная Богиня, коей поклонялось большинство жителей Мерсии, создала его специально для одной глупой, наивной, неуклюжей и излишне доброй девчонки. Нет, Баян конечно же был счастлив, что в одно мгновение из витающего в воздухе неупокоенного духа превратился во вполне живого, хоть и пони. Главное, он сохранил себя, пусть и без памяти. Вот и приходилось бедному пони следовать везде за своей хозяйкой: его притягивало к Сати словно магнитом, без нее становилось так тоскливо и одиноко, что хоть на Наис волком вой.
— А, может мы просто посидим в наших покоях? — даже не надеясь на положительный ответ уныло спросил Баян и обернулся. Синеглазая девушка, следующая по пятам за ним, сперва не ответила на вопрос: наверняка опять витала в облаках и о чем-то мечтала. Ее длинные темные волосы растрепались и вместо аккуратной высокой прически беспорядочно торчали во все стороны, пуская редкие тонкие пряди на плечи и спину. Баян выдержал паузу, досчитал до десяти, мысленно успокоил себя и повторил вопрос.
— Успеем еще, — отмахнулась Сати, рассматривая тем временем прекрасную весеннюю фреску на небольшом клочке стены, где в отличии от всех остальных стен стекла не было. Да, весь дворец был словно из хрусталя! Ну или частично из хрусталя, потому что все же то тут, то там были вкрапления каменных пород и деревянные вставки, чтобы хоть как-то разграничить области дворца и скрыть от посторонних глаз покои, кабинеты, будуары и все остальное.
— О, горе мне, горе! — Баян театрально закатил глаза и застонал. Он даже на минутку пожалел, что физически не может поднять высоко копыто и картинно приложить его ко лбу.
— Да ладно тебе, — беззаботно улыбнулась девушка и потрепала пони за мягкую белоснежную гриву. — И вообще, нужно знать своего врага в лицо, а заодно и все ходы к отступлению!
Столь нелестно Сати отзывалась о короле Мерсии — Арии. Баян многозначительно хмыкнул, покрутил головой по сторонам, удостоверившись, что вокруг никого нет, и разговор хозяйки не услышан лишними ушами, и решительно потрусил вперед. В кои-то веки он был с Сатиярой согласен.
Короля Ария Маркуса Беруара Второго не
А потом внезапно после долгих лет затишья боги смилостивились над драконом: звериная ипостась Сиэля откликнулась на зов своей пары, признав ее во время случайного визита герцога к старому другу в самой обыкновенной горничной, пусть и очень симпатичной. Сиэлю, конечно же, такой расклад не понравился, но потерять едва ли не единственную возможность обрести семью он не решился. Практически сразу после знакомства, как и любой порядочный дракон на его месте, он начал охоту. Сатияра, в свою очередь, как и любая неопытная романтичная особа, тут же сбежала. На самом деле причина побега была иной: девушка тогда открыла страшную тайну о себе. Она узнала, что была энкантой, как и ее мать, что долгие годы гасила магию дочери и лгала ей ради безопасности.
Энканты, или маги менталисты, были не в почете в Мерсии, их считали слишком опасными за их дар. Каждый родитель с благоговением ждал, когда же наконец у чада проступит магическая вязь на спине, молясь богам, чтобы она не была синего цвета, как у всех энкант. Именно такая вязь магической татуировки и проступила на спине у Сати, вот ей и пришлось удирать, чтобы герцог Сумеречных Земель, главный над всеми служителями, не отправил неучтенную энканту куда-нибудь на виселицу, или на костер. Она ведь не знала тогда, сколь серьезны были намерения драконьей половины Сумрака. И все же, дракон свою жертву настиг, а потом и человеческая ипостать заинтересовалась необычайно любопытной и смелой девушкой, что не зарилась на богатства и не вешалась ему на шею, в отличии от всех предыдущих лэри Мерсии.
Король Арий, как и любой здравомыслящий монарх, услыхав о столь значимом событии, как пробуждение дракона в верном подданном, уже вовсю строил планы по завоеванию новых земель, ведь сила и огонь дракона позволили бы ему наконец побороть ннеприступные народы, что были неуязвимы к магии и практически всем видам оружия, зато по легендам боялись драконьего пламени. А еще Арий четко понимал, что теперь его Сумеречный Герцог вновь наладит связи с семьей, что тоже было на руку монарху. Король определенно желал породниться с драконами, отличным вариантом была бы свадьба его племянницы Робертины и возродившегося Сиэля, таким образом, в будущем Арий мог рассчитывать на помощь большего числа драконов. Или может быть и сам Арий со временем стал бы править драконами, аккуратно нашептывая Сиэлю на ухо угодные Мерсии решения. А своей неожиданной женитьбой на Сати герцог спутал все планы короля. Ария особенно злил тот факт, что и помыкать Сумраком и отдавать ему приказы теперь тоже было невозможно: драконья кровь попросту выжгла клятву верности, развязав Сиэлю руки. Но то был не последний козырь короля.