Королевская битва
Шрифт:
Мицуко смутно себе представляла, почему они объединились. Тадакацу наверняка вообще не спал до того, как встретил Юитиро, да и после, скорее всего, тоже. Почему? Потому что Тадакацу, вероятно, считал, что Юитиро может на него напасть. И даже теперь, во сне, он держался за свой пистолет и оставался настороже. И все же ему удалось немного поспать. (Разумеется, Мицуко тоже совсем не спала, но чувствовала себя бодрой. Она была куда выносливей прыщавого парнишки из средней школы.)
Какое-то время Юитиро и Мицуко сидели молча, но затем Юитиро все-таки рассказал ей, как он в конце концов
Выяснилось, что Юитиро в течение дня вообще не двигался. Он решил, что ночью ему будет безопаснее («Конечно, — подумала Мицуко, — вполне логично. Ночью тебя было сложнее заметить, но это также значило, что и тебе сложнее заметить противника. Хотя, разумеется, если ты окажешься в беде, ночью легче убежать»). В общем, Юитиро осторожно начал перемещаться и встретился с Тадакацу. Вдвоем они решили обдумать план спасения, но так ничего и не придумали... и тогда Тадакацу остановился отлить. Отливал он так долго, что Юитиро забеспокоился и решил проверить, как и что. Именно так он и обнаружил Мицуко.
— Я поначалу так испугался — я думал, что никому не смогу доверять. Но затем я понял, что большинство из нас, скорее всего, просто хочет спастись.
Юитиро умолк и взглянул на Мицуко. Юитиро Такигути почти никогда не смотрел в глаза. Он всегда смотрел вниз. И все же, судя по его поведению, Юитиро уже не испытывал прежнего недоверия в отношении Мицуко. По какой-то непонятной причине.
Умело притворившись, что испытывает заметное облегчение, Мицуко спросила мальчика:
— Значит, тот револьвер был у Тадакацу?
— Да, верно, — кивнул Юитиро.
— А ты не боялся Тадакацу? — «Так-так, — подумала Мицуко, — а теперь чуть более непринужденно и интимно». — И даже сейчас не боишься? Он ведь тебе револьвер не отдаст.
Юитиро улыбнулся.
— Ну, во-первых, Тадакацу в меня не стрелял. Хотя, правду сказать, прицелился. Мы ведь еще в начальной школе были одноклассниками. И я очень хорошо его знаю.
— Но... — Тут Мицуко заставила свое лицо слегка побледнеть. — Ты же знаешь, как Юмико... как погибли Юмико Кусака и Юкико Китано. Некоторые одноклассники решили участвовать в игре. Как ты можешь быть уверен, что Тадакацу — не один из них? — Она кивнула, а затем добавила: — Ведь он даже меня подозревает.
Юитиро сжал губы и несколько раз кивнул.
— Это правда. Но если мы просто будем сидеть на месте, то наверняка погибнем. Лучше попытаться. Я не хочу последовать примеру Юмико и Юкико, но думаю о том, как нам постепенно собрать остальных.
На секунду Юитиро взглянул Мицуко в глаза, но сразу опустил взгляд. Видимо, ему стало еще больше не но себе, чем обычно, потому что Юитиро не привык смотреть девочке прямо в лицо. (Мицуко била точно в цель, ведь Юитиро теперь общался с самой красивой девочкой в классе.)
— Но ты не можешь винить Тадакацу за то, что он держится за пистолет. Он до смерти напуган.
Мицуко слегка наклонила голову и нацепила на лицо милую улыбку.
— Ты такой хороший.
По-прежнему не снимая с лица улыбки, Мицуко продолжила:
— Ты должен быть очень смелым, чтобы так действовать, так сочувствовать другим.
Юитиро снова застенчиво опустил глаза
— Я так не думаю, — сказал он. Затем, не глядя на нее, добавил: — Значит... ты можешь отнестись к нему немного снисходительно за то, что он тебя подозревает? По-моему, он очень сильно напуган. Он никому не доверяет.
«Никому не доверяет». Эта фраза буквально ее щекотала, и Мицуко улыбнулась. А затем вздохнула.
— Думаю, он ничего с этим поделать не может, — сказала она. — У меня есть определенная репутация. Вероятно, ты мне тоже не доверяешь.
Юитиро немного помолчал, а затем повернулся к Мицуко. На сей раз он уже дольше на нее смотрел.
— Нет, — сказал он, опустил взгляд в землю и продолжил: — Вернее, я хочу сказать, раз уж на то пошло, то я подозреваю даже Тадакацу. То есть... — Он выдернул какую-то мелкую травинку у своих ног, затем порвал эту травинку, влажную от утренней росы, на мелкие волоконца. — Я хочу сказать, что лестных слов я о тебе не слышал. Но в ситуации, в которой мы оказались, это не так существенно. То есть порой именно уважаемые люди ломаются под натиском обстоятельств. — Юитиро бросил порванную травинку себе под ноги. Затем взглянул на Мицуко. — Не думаю, что ты такая уж скверная.
Мицуко озадаченно наклонила голову.
— Почему?
Возможно, это было из-за ее взгляда, но Юитиро нервно отвернулся.
— Это... это все твои глаза, — сказал он.
— Глаза?
Не поднимая взгляда, Юитиро принялся вырывать еще травинку.
— У тебя в глазах всегда такой испуг.
Мицуко изобразила еще одну улыбку. Затем хотела развести руками, но ничего не вышло: кисти ее рук все еще были связаны ремнем.
— Наверное.
— И все же... — Травинка была порвана на четвертинки, затем на восьмушки. — И все же порой твои глаза по-настоящему грустные и добрые.
Мицуко молча разглядывала его профиль.
— Так что, — Юитиро снова бросил травинку и продолжил, — я всегда думал, что ты совсем не такая скверная, как говорят. Уверен, если ты делала скверные вещи, то лишь потому, что иначе не могла. За всем этим стояла какая-то причина, в которой ты не виновата.
Юитиро говорил запинаясь, стыдливо, голос его стал невероятно напряженным, словно он признавался девочке в любви.
Внутренне Мицуко вздохнула. «Ах, мальчик, — думала она, — как же ты наивен!» Но затем...
...затем она тепло ему улыбнулась и сказала: «Спасибо». Причем даже саму Мицуко удивила прозвучавшая в ее голосе теплота. Конечно, это тоже было притворство, и все же из-за малой толики подлинного чувства голос ее звучал так искренне.
Но тем не менее... очень малой толики.
— А ты, Мицуко? — спросил затем Юитиро. — Что ты все это время делала?
— Ну-у... — начала Мицуко, чуть-чуть отодвигаясь в сторону и чувствуя, как влажная от росы трава мочит ей юбку. — Я бегала. Знаешь, подальше от перестрелок... вот почему я так испугалась, когда увидела Тадакацу... но я к тому же очень устала и боялась одиночества, а потому решила его позвать... Я подумала, может, он поймет... но я никак не могла решиться, не знала, правильно это будет или нет... просто не знала...