Королева
Шрифт:
— О! — воскликнула Екатерина, явно не ожидавшая услышать такое. Между ее изогнутыми бровями залегла морщинка. — Вы правы, мой муж любит подурачиться, и с ним трудно бывает совладать. Да ведь он такой жизнерадостный, так любит меня, а я все еще не могу поверить в то, что мы с ним вместе после… после всего, что было. Это такое счастье. Кэт, дорогая моя, не бойтесь, — Том не желает ничего дурного. Я ни слова ему не скажу, но если он надумает снова будить Елизавету, я приду вместе с ним — тогда она убедится, что это всего лишь шутка, забава.
Мне стало легче на душе от этих слов — и потому, что Екатерина обещала не
Мачеха Елизаветы действительно начала регулярно принимать участие в утренних визитах: приходила вместе с Томом, сдергивала одеяло с принцессы, которой все это страшно нравилось, хотя она и выражала бурное негодование. Но вскоре произошел случай, на который я не могла закрыть глаза и которому не находила извинения.
Стояло лето 1548 года, мы гостили в принадлежавшем Екатерине особняке Хэнуорт, недалеко от дворца Гемптон-корт. Однажды мы затеяли игру в прятки, причем водивший должен был еще и осалить игроков, и вскоре я забеспокоилась: водил Том, он должен был искать нас всех. Его и Елизаветы не было уже довольно долго, и как-то слишком уж тихо было вокруг. Я вышла из своего укрытия и отправилась искать Елизавету. И вдруг услышала ее визг. Черт возьми, могу поклясться, что визжала она от радости.
Я обогнула заросли тиса и замерла от изумления. Екатерина удерживала Елизавету за руки, а Том кинжалом разрезал ее платье на узкие полоски. Подходя, я заметила, что он исподтишка просовывает в разрезы руку и поглаживает ей бедра; Екатерина, стоя за спиной принцессы, видеть этого не могла.
— Господин лорд-адмирал! — закричала я что было сил. — Прекратите это, прекратите, милорд!
— Да это возмездие юной особе за дерзость, с какой она утверждала, что я люблю помахать шпагой. Разве не так, милочка? — обратился он к Екатерине.
Та со смехом кивнула.
— Я куплю Елизавете новое платье, — пообещала она, отпустив наконец падчерицу. — Мы просто развлекались невинными шутками.
Меня потрясло, прежде всего, то, что эта женщина поощряла развязное поведение своего мужа. Мало того — при короле Генрихе никто вообще не смел обнажать ни шпаги, ни кинжала в присутствии членов королевской фамилии. Мне страшно было подумать, куда все это может завести.
Оставшись наедине с Елизаветой в ее комнате, я как следует отчитала ее. И все-таки ночью я хорошо слышала, как она тяжело вздыхает, не в силах уснуть. Могу поклясться, что вздыхала она не только из-за того, что считала меня занудным надзирателем, но и от того, что ей хотелось гораздо большего, нежели просто чувствовать руку Тома Сеймура на своем бедре.
И наконец произошло то, что вынудило Екатерину встать на мою сторону. Ни разу не забеременев в трех предыдущих браках, она сообщила нам, что ждет дитя. Это вызывало у нее восторг; она вообще стала более чувствительной. Я решила снова с ней поговорить — на этот раз попросить ее написать Эдуарду Сеймуру и поинтересоваться, будет ли разрешено принцессе со свитой навестить Хэтфилд-хаус и провести там остаток лета и всю осень. Елизавета должна убедиться, что в ее главной резиденции поддерживается должный порядок.
Екатерина вроде бы не возражала против этого и пошла по коридору в кабинет мужа — спросить, что он об этом
Сцена, которую мы застали, живо напомнила мне ту минуту, когда Анна Болейн увидела, как ее супруг ласкает и целует Джейн Сеймур. Дверь была приоткрыта. Екатерина распахнула ее настежь и тут же остолбенела от изумления, а я заглянула через ее плечо — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Елизавета поправляет корсет и одергивает юбки, отпрыгивая от огромного письменного стола, о который опирался Том. Цветная помада, которой принцесса подкрашивала губы, была размазана и по ее, и по его лицу.
— Томас! — крикнула Екатерина и громко хлопнула дверью, вместо того, чтобы надавать пощечин муженьку.
— Это не то, что вы подумали, это… — начал было он, но жена уже была далеко, а перед ним стояла я.
— Это вы во всем виноваты, — ткнул Том в меня пальцем. — Вы привели ее сюда для того, чтобы…
— Нет! — крикнула я в ответ. — Я не могла себе представить, что даже вы способны пасть так низко! Да как вы смеете соблазнять или принуждать силой какую бы то ни было женщину — хоть служанку, хоть дворянку, хоть леди, хоть принцессу королевской крови! Идемте со мной, ваше высочество, ибо я полагаю, что нам пора отсюда уйти.
— Я не хотела обидеть Екатерину, — стала объяснять Елизавета уже в коридоре, когда я тащила ее за руку, как маленькую. — Сама не знаю, как это все получилось.
— Так получилось потому, что вы пренебрегли моими предостережениями и сами не ведаете, что творите, особенно с мужчиной подобного сорта. Мне остается только молиться, чтобы совет не раздул из этого скандал и не предположил, что вы позволили Сеймуру не только поцелуи, ведь лорд-адмирал стремится к большему. Знаете, ваше высочество, когда Анна Клевская сочеталась браком с вашим отцом, она полагала, будто беременность проистекает из поцелуев. Над ней все потешались, однако и поцелуя достаточно, чтобы погубить репутацию.
— Но мы поцеловались только во второй раз, а больше ничего не было, правда. А что ты имеешь в виду, говоря «мужчина подобного сорта»? Удалец? Пират?
— Лорд-адмирал злоупотребляет чужим доверием, он разрушает мечты, — вырвалось у меня, к моему собственному удивлению, — и пользуется телами юных девушек, как ему того хочется. Я знаю совершенно точно: если ему не удается соблазнить женщину, которую он наметил себе в жертву, то он берет ее силой.
Елизавета задохнулась и уставилась на меня широко открытыми глазами.
— Ты говоришь о девушке, которую знаешь? Он обидел… взял силой какую-то знакомую тебе девушку?
Я резко кивнула. Взгляд мой смягчился, но все равно я отвела глаза, словно вглядываясь в прошлое и в свою душу. Что из случившегося я должна — что именно я осмелюсь — поведать ей?
Принцесса беззвучно расплакалась. Я ожидала, что она спросит, кого это Том взял силой, а может быть, даже скажет, что сама догадалась, что то была я. Но она, наверное, испытала слишком сильное потрясение и стыд или просто не могла представить, что ее решительная, строгая Кэт оказалась когда-то в таком положении с этим самым дьяволом. Елизавета только кивнула мне и обхватила руками столбик, поддерживавший балдахин над ложем.