Королева
Шрифт:
Мама не была глупой. Она прекрасно понимала, что мы что-то утаиваем от неё, но папа попросил её довериться ему, и она, не раздумывая, согласилась на это. Полагаю, на данный момент ей было достаточно нас двоих рядом.
Я опустила взгляд на выгравированное имя на небольшом надгробии. Всю свою жизнь это было единственное место, где я хоть как-то чувствовала связь с братом. Будучи сейчас здесь, зная, что в могиле лежало не тело Калеба, я не знала, что чувствовать, кроме как закипающую ярость на личность, которая разорвала мою семью на части.
Мама встала и ласково провела
— У тебя так покраснел нос, что едва не светится, — подшутила она.
— Именно о таком виде я и мечтала.
Рассмеявшись, она взяла меня под руку.
— Давайте заскочим в тайское кафе по пути домой. Умираю, как хочу чего-нибудь пикантного, заодно согреемся.
Я тут же забыла о холоде. Со времени возвращения домой она ела как птичка и впервые показала интерес к еде. Тайская кухня была её любимой, не моей, но я была готова есть её неделю напролёт, если это потребуется, чтобы она стала хорошо есть.
— Я не отказалась бы от Пад-тай1, — я посмотрела на папу. — А ты можешь взять свой любимый Манго стики райс2.
Он улыбнулся.
— Что за обед без десерта?
Я начала было спрашивать, что наш тренер Марен подумает о его любви к десертам, когда неприятное покалывание пробежало по моей коже. Всё моё тело напряглось. Я была знакома с этим ощущением. Моим первым порывом было убедиться, что я надела свой сдерживающий амулет. Затем я подняла голову и посмотрела на разноцветные огни в небе в нескольких километрах от нас.
После того сильного шторма в Нью-Йорке больше не было никаких фейских неблагоприятных явлений. На этот раз на небе играло цветное сияние, и ощущался некий электрический разряд, но по сравнению с прошлым сила этого шторма была средней. Благодаря крайне уместному амулету мои ноги остались на земле.
— Всё хорошо, — крикнул папа молодой паре, стоявшей у могилы в нескольких рядах от нас. — Похоже, он уже удаляется.
Я беспокойно переступила с ноги на ногу. Папа был прав, что шторм начал рассеиваться, но почему я до сих пор чувствовала его магию?
Мама нежно потянула меня за руку и прошептала:
— Ты в порядке?
— Не знаю, — я потерла спрятанные в рукава пальто руки. — Что-то не так.
Едва слова успели сорваться с моего языка, как покалывание усилилось, став нестерпимым. Мама резко втянула воздух, и я проследила за её взглядом, устремлённым на сияние, которое появилось в небе над нашими головами. Неужели это был второй шторм или тот же самый?
Свет померк, словно туча затмила солнце, и мою кожу стало покалывать новым чувством. Ужас.
— Нам надо уходить.
Я схватила папу за руку и потянула их с мамой в сторону машины. Я бы даже побежала, но мама пока была недостаточно сильна для этого.
— Джесси, что случилось? — спросил папа.
Громкий треск наполнил воздух, гудя статикой. У меня волосы встали дыбом. Внезапно кладбище залило пурпурным сиянием, возродив в памяти воспоминания
Кто-то позади нас закричал. Секундой позже раздался щелчок и следом за ним произошёл небольшой взрыв. Мы обернулись и увидели частички чёрного мрамора, разлетающиеся от надгробия в нескольких десятках метров от нас.
— Боже мой, — вымолвила мама.
Вокруг меня вновь закружила магия. Ещё до того как я смогла сдвинуться с места, вспышка пурпурной молнии уничтожила статую, послав каменные обломки во все стороны. Я в ужасе наблюдала, как иззубренная колонна электрического разряда выжгла траву и устремилась прочь от разрушенной статуи.
В нашу сторону.
Я резко развернулась и схватила маму. Перекинув её через плечо, я бросилась бежать.
Мы едва успели пробежать десять метров, как ещё один взрыв содрогнул воздух. Я толкнула папу на землю и бросила маму рядом с ним. Упав на них сверху, я попыталась закрыть их своим телом, когда каменные обломки обрушились на меня.
Только спустя минуту я поняла, что стало тихо. Скатившись с родителей, я легла на траву и уставилась в пушистые перистые облака в голубом небе. Дыхание было прерывистым скорее из-за бушующего адреналина в крови, а не из-за физической перегрузки.
— Джесси! — папа подполз и сел на колени рядом со мной. — Ты ранена?
— Нет.
Я улыбнулась ему, пытаясь убедить его в этом.
Его взгляд упал на мою голову, и он нахмурился.
— У тебя кровь. Дай посмотрю.
Я подняла руку и, осторожно прикоснувшись к голове, поняла, что потеряла шапку. Область ушиба была чувствительной, но всё обошлось лишь небольшим порезом.
— Пустяки. Ты же знаешь, раны на голове сильно кровоточат, — я понизила голос. — И быстро исцеляются.
— Мне плевать. Я всё равно хочу проверить, — он отодвинул мою руку и изучил порез. — Будешь жить.
Я искоса взглянула на него.
— Я же говорила.
— Калеб, — задыхающимся голосом произнесла мама, и мы с папой резко повернули головы в её сторону.
Она стояла на коленях, на лице маска сильнейшей душевной боли. Она смотрела на останки его могилы.
Я подскочила и подбежала к краю кратера, где покоилась крошечная могилка. Меня окатило шоком, когда я увидела фрагменты белого мрамора, усыпавшие яму. Лишь крыло ангелочка указывало на то, что несколько минут назад тут было надгробие.
Всё внутри меня стянуло в узел, пока я осматривала яму, молясь, что не увижу части гроба или его содержимого в обломках. Маме, в её хрупком состоянии, не хватало только увидеть останки скелета ребёнка, которого она похоронила.
Я выдохнула, когда не смогла обнаружить никаких обломков гроба. Яма была примерно полтора метра в глубину. Наверное, молния вовсе не достигла гроба. Было сложно сказать из-за взрыхленной земли на дне.
Что-то блеснуло на дальнем краю ямы. Оно было частично зарыто в землю под небольшим куском мрамора. Я наклонилась вперёд, желая получше рассмотреть, и нахмурилась, когда луч солнца отразился от объекта, как от призмы. Какой-то кристалл?