Королева
Шрифт:
— Спасибо тебе. Господи! — услышали стоявшие вокруг Коди тихий шепот.
— Не волнуйся, Уилл, я тебя вытащу. А сейчас скажи мне… ты что-нибудь ушиб?
— Ногу, папа. Я не могу шевельнуть ногой. По-моему, она сломана.
— Дайте мне фонарь! — крикнул Коди, протягивая руку. Включив его, он направил узкий луч в расщелину. — Сынок, это я, твой папа. Я тебя вижу. Не бойся. — Повернув голову, Боннер посмотрел на Денниса и тихо, так чтобы Уилл не услышал, сказал: — Снаряжение не понадобится, со сломанной ногой он не сможет закрепиться. С другой стороны, я не могу
— Проклятие, — выругался Деннис, исследуя узкую расщелину. Да сюда не пролезет ни один взрослый мужчина!
— Подожди минуточку, Уилл! — закричал Коди. — И ничего не бойся. Я скоро вернусь. Здесь шериф Миллер, он поговорит с тобой, пока мы придумаем, как действовать. Договорились?
— Ладно, — спокойным голосом ответил Уилл. Коди поднялся с земли и отошел в сторону. Мужчины, столпившиеся над расщелиной, тем временем стали разговаривать с Уиллом, подбадривая его.
— Если мы не спустимся вниз, то как поднимем его? — спросил Деннис.
Коди задумался. Все зависит от того, сможет ли Уилл помочь им. Боннер снова вернулся к расщелине.
— Уилл! У тебя болит только нога?
— Нет…
— Вот черт… — пробормотал Коди. — Скажи мне, сынок, чем еще ты не можешь пошевелить?
— Ах это! Только ногой. Просто болит горло… и ребра. Но я могу шевелить губами и животом.
Широкая улыбка осветила угрюмое лицо Коди. Перевернувшись на спину, он рассмеялся.
— Задай ребенку конкретный вопрос, и ты получишь такой же конкретный ответ. — Он перевернулся на живот и закричал Уиллу: — Сейчас сбросим тебе веревочный лифт, сынок. Все, что тебе нужно будет сделать, — это просунуть в него голову и закрепить веревки под мышками. А потом крепко-крепко держись за него руками, пока мы будем поднимать тебя. Подумай, ты это сможешь?
Уилл радостно воскликнул:
— Это вроде того, что применяется в морской авиации для спасения людей из воды? Такая же штука?
— Настоящий сын военного, — рассмеялся Деннис.
— Да, — ответил Коди. — Именно такая «штука». — Сумеешь ли ты за нее держаться так, чтобы нНе упасть?
— Конечно, папа. Давай бросай.
Коди встал на ноги и подозвал к себе ответственного за спасательное оборудование.
— Бедный ребенок! «Конечно, папа. Давай бросай». — Коди дрожащей рукой провел по лицу.
В это время к нему подошел Абел Миллер и дружески похлопал по спине.
— Слава Богу, что у детей быстро восстанавливаются физические и душевные силы, — сказал Коди.
Через несколько минут все приготовления были закончены. Сбросив лифт в расщелину, мужчины растянулись в цепочку. Каждый хотел принять участие в спасении Уилла Боннера.
— Поймал! — закричал Уилл, хватаясь за грубый бесформенный хомут, упавший ему на колени. В считанные секунды он просунул в него голову и продел под мышки. Крепко ухватившись за веревку, мальчик дернул ее, желая убедиться, что закрепился, и тотчас крикнул: — Тащите! Я готов!
Коди лег на живот и, осветив расщелину фонариком, свесил голову вниз, чтобы следить за сыном. Прошептав молитву, он глубоко вздохнул и повернул
— Тащите. — Он махнул рукой. Уилл застонал, когда лифт пришел в движение, — у него болело все тело.
— Ты в порядке? — закричал Коди, делая команде знак остановиться.
— Все хорошо, папа. Тащите меня скорее.
Коди снова просигналил, и мужчины возобновили работу.
Уилл весь сжался, крепче ухватился за веревку и почувствовал, что его ноги отрываются от земли. Дважды он ударился о стенки мини-пещеры, и дважды с его губ срывался невольный стон. Если он ударится еще хоть раз, то наверняка не выдержит боли и снова упадет. Но подбадривающий голос отца и дневной свет, который становился все ярче, не давали ему выпустить веревку из рук и потерять сознание.
Вскоре Коди коснулся черноволосой головы сына и увидел его ярко-красную куртку. Так, еще один маневр спасателей и…
В расщелине показалось лицо сына. Вскочив на ноги и наклонившись, Коди почувствовал прилив сил, подхватил парнишку на руки и вытащил его.
Многие спасатели не могли сдержать слез. Все радостными криками приветствовали Уилла. Все хорошо, что хорошо кончается.
Сердце Коди перевернулось в груди, когда он увидел безжизненно висевшую тоненькую ножку Уилла, прикрытую грязной штаниной.
— Скорее носилки! — крикнул Боннер, и через секунду мальчик лежал на них. Теперь надо его доставить в больницу.
— Папа… как там Квин? Я видел, что она упала.
— Она прекрасно себя чувствует, сынок. — Коди склонился над носилками. — Она ждет тебя дома. Тебя там все ждут.
Улыбка исчезла с лица Уилла.
— Все?
— Не расстраивайся, Уилл. Бабушка очень сожалеет о случившемся. Пожалуй, она расстроена больше всех. Она не хотела пугать тебя. Понимаешь?
— Понимаю, — ответил Уилл и отвернулся, чтобы отец не видел, как он нахмурился. Опять встречаться с этой женщиной, из-за которой он убежал!
— Подождите, — вдруг остановил Коди спасателей, которые уже взялись за носилки. — Пусть его голос услышит еще один человек.
Коди достал из кармана рацию.
— Коди — Квин… Коди — Квин… Ты меня слышишь?
— Квин слушает. Прием.
Судя по испуганному голосу и учащенному дыханию, она провела ужасную ночь.
Коди прижал рацию к уху Уилла и нажал кнопку, сделав ему знак говорить.
— Квини… это Уилл. Как ты себя чувствуешь? — спросил он и, подражая отцу, добавил: — Прием.
Квин заплакала. После всего того ужаса, который парнишка перенес, он еще справляется о ее здоровье?!
— Я чувствую себя прекрасно, Уилл. Скорее возвращайся домой, мое сердечко, а то Донни съест все печенье! Прием окончен.
— Нам надо спешить, — улыбаясь, бросил Уилл мужчинам, — а то Донни там все слопает. Мне Квини так сказала.
С легким сердцем Коди спустился с горы. Через час показалась крыша его дома. А когда они вышли из леса, он сразу увидел Квин, стоявшую на веранде, несмотря на утренний холод. С развевающимися на ветру сказочными волосами и сияющей улыбкой она была похожа на маяк, зовущий домой.