Королева Юга
Шрифт:
Она отошла от окна к столу за сигаретой. Пачка «Фарос» по-прежнему лежала там вместе с «зиг-зауэром» и тремя магазинами, набитыми патронами «парабеллум» девятого калибра. Тереса не была знакома с этим оружием, и Поте Гальвес целое утро учил ее разбирать и собирать его с закрытыми глазами. Если они придут ночью, а у вас заест оружие, хозяйка, лучше бы вам уметь поправить, что надо, не зажигая света. Сейчас он подал ей зажженную спичку, на мгновение склонил голову, когда она сказала «спасибо», а потом, подойдя к окну, туда, где только что стояла Тереса, выглянул наружу.
— Все в порядке, — сказала она, выдохнув дым.
Это
Интересно, подумала она, сколько дает за мою шкуру депутат и кандидат в сенаторы от Синалоа дон Эпифанио Варгас.
— Сколько, по-твоему, мы с тобой стоим, Крапчатый?
Он снова появился в дверях, похожий на неуклюжего медведя: Поте всегда становился таким, когда боялся чересчур мозолить глаза. С виду спокойный, как обычно. Но под его полуопущенными веками Тереса заметила огонек тревоги.
— Ну, меня-то шлепнут бесплатно, хозяйка… А вы теперь для них лакомый кусочек. Никто не полезет в это дело меньше чем за кругленькую сумму.
— И кто это будет? Кто-нибудь из нашей охраны или люди снаружи?
Он посопел, наморщив усы и лоб.
— Думаю, снаружи. Тот народ, что занимается наркотой, и полиция одним миром мазаны, но не всегда, хотя иногда да… Понимаете?
— Более или менее.
— Это чистая правда. А что до солдат, полковник мне очень уж по душе. Хороший мужик… Не из тех, кто отсиживается в кустах.
— Ну там и посмотрим, верно?
— Однако, хорошо бы, чтоб так, донья. Посмотреть, да и смыться.
Тереса усмехнулась. Она понимала своего телохранителя. Ожидание всегда хуже, чем то, чего, собственно, ожидаешь, даже если не ждешь ничего хорошего.
Как бы то ни было, она приняла дополнительные меры. Превентивные. Она больше не была неопытной девчонкой, имела средства и знала, как следует делать подобные дела. Путешествие в Кульякан было предварено информационной кампанией на соответствующих уровнях, включая местную прессу, под лозунгом: только Варгас. Никаких наводок, никакого указующего перста: это дело личное, как дуэль в лощине, а остальные могут наслаждаться зрелищем. В полной безопасности. Больше ни одного имени, ни одной даты. Ничего. Только дон Эпифанио, она и призрак Блондина Давилы, сгоревшего на Хребте дьявола двенадцать лет назад. Не донос, а месть — ограниченная и личная. Такое вполне могло встретить понимание в Синалоа, где на первое смотрели очень плохо, а второе являлось повседневной нормой и обычным источником пополнения числа могил на кладбищах. Таков был договор, заключенный в отеле «Пуэнте Романо», и правительство Мексики согласилось с ним. Согласились, скрепя сердце, даже американцы. Конкретное свидетельство и конкретное имя. Даже Сесар Бэтмен Гуэмес или другие главари наркомафии, в прошлом близкие к Эпифанио Варгасу, могли не опасаться угрозы. Это, по предположениям, должно было в достаточной степени успокоить Бэтмена и остальных. А также увеличивало шансы Тересы выжить и сокращало количество
Зазвонил телефон. Поте Гальвес взял трубку, а потом застыл, уставившись на Тересу, как будто с того конца линии до него донеслось имя призрака. Однако она ничуть не удивилась. Она ждала этого звонка четыре дня. И он уже запаздывал.
— Это нарушение, сеньора. У меня нет разрешения на подобные вещи.
Полковник Эдгар Ледесма стоял на ковре гостиной: руки сложены за спиной, полевая форма тщательно отутюжена, блестящие сапоги влажны от дождя. Эта короткая солдатская стрижка, седина и все остальное очень идут ему, подумала Тереса. Такой воспитанный, такой аккуратный. Немного похож на того жандармского капитана, который давным-давно приходил ко мне в Марбелье, только я не помню его имени.
— Осталось меньше суток до вашего выступления перед Генеральным прокурором.
Тереса продолжала курить, сидя, закинув ногу на ногу. Со всеми удобствами. Глядя на него снизу вверх. Тщательно расставляя все точки над «и».
— Позвольте напомнить вам, полковник. Я нахожусь здесь не в качестве пленной.
— Разумеется, нет.
— Если я принимаю вашу защиту, то лишь потому, что хочу принимать ее. Но никто не может помешать мне пойти или поехать туда, куда я захочу… Таков был договор.
Ледесма переступил с ноги на ногу. Теперь он смотрел на адвоката Гавириа из службы Генерального прокурора страны — своего, так сказать, связного с гражданскими властями, занимавшимися этим делом. Гавириа тоже стоял — чуть поодаль; позади него прислонился к дверному косяку Поте Гальвес, а из-за его плеча, из коридора, выглядывал адъютант полковника, молоденький лейтенант.
— Скажите сеньоре, — взмолился полковник, — что она просит о невозможном.
Гавириа, щуплый человек с приятными манерами, очень аккуратно выбритый и одетый, подтвердил, что Ледесма прав. Тереса мельком взглянула на него и отвела глаза, словно не заметила.
— Я ни о чем не прошу, полковник, — сказала она. — Я только сообщаю вам, что намереваюсь сегодня, во второй половине дня, выехать отсюда на полтора часа. Поскольку у меня намечена встреча в городе… Вы можете принять меры безопасности или не принимать их.
Ледесма беспомощно покачал головой:
— Федеральные законы запрещают мне перемещать войска по городу. Из-за тех моих людей, что находятся там, снаружи, уже возникли проблемы.
— Да и гражданские власти, со своей стороны… — начал было Гавириа.
Тереса с размаху ткнула сигарету в пепельницу — с такой силой, что раскаленные крошки табака попали ей на ногти.
— Не переживайте, адвокат. Ни капельки. Свое обещание гражданской власти я выполню завтра, в точно указанное время.
— Следовало бы учесть, что с юридической точки зрения…
— Послушайте, у меня весь отель «Сан Маркос» битком набит адвокатами, которые обходятся мне в целое состояние… — Она кивком указала на телефон. — Скольким вы хотите, чтобы я позвонила?
— Это может оказаться ловушкой, — вставил полковник.