Королева Юга
Шрифт:
Когда он говорил об этом, второй калабриец — худой, с подстриженной бородой, одетый в темное, словно вышедший из каких-то старинных времен, — снова прошептал ему что-то на ухо, и он назидательно поднял указательный палец, нахмурившись, как Роберт де Ниро в гангстерских фильмах.
— Мы честны с теми, кто честен с нами, — внушительно произнес он.
А Тереса, не упускавшая ни одной детали происходящего, подумала; похоже, действительность следует за вымыслом в этом мире, где гангстеры ходят в кино и смотрят телевизор, как любой рядовой гражданин.
— Это будет широкий и стабильный бизнес, — говорил между тем калабриец, — с перспективами на будущее, при одном условии; если первые операции пройдут так, что это устроит всех. — Потом он сообщил то, о чем Тереса уже знала через Языкова:
В ответ, к удивлению итальянцев и самого Языкова, Тереса представила конкретное и детальное предложение. Она со своими людьми трудилась всю ночь и все утро, чтобы явиться на встречу с готовым планом операций. Исходный пункт — Ла-Гуайра, заключительный — порт Джойя-Тауро в Калабрии. Тереса изложила все подробно; даты, сроки, гарантии, компенсации в случае утраты первого груза. Пожалуй, она рассказала больше того, что было необходимо для безопасности операции, но на этой стадии — она поняла это с первого взгляда — важнее всего было произвести впечатление на клиентов. Репутация Языкова и «Бабушки» работала на нее только до определенной степени. Поэтому, объясняя свой план итальянцам, предлагая решения по мере перехода от одной оперативной проблемы к другой, она постаралась придать ему вид досконально продуманной и просчитанной разработки, не оставляющей ни одного вопроса без ответа.
— Мое предприятие, — сказала Тереса, — или, точнее, небольшая марокканская компания «Оуксда Имекспорт», дочерняя фирма «Трансер Нага» с юридическим адресом в Надоре, примет товар, вместе с ответственностью за него, в атлантическом порту Касабланка и переправит его на бывший английский минный тральщик «Ховард Морхейм»: сейчас он ходит под мальтийским флагом, и относительно его использования (Фарид Латакия не терял времени) как раз сегодня утром удалось договориться. Далее тем же рейсом корабль пойдет до румынского порта Констанца, чтобы выгрузить там товар, уже ожидающий в Марокко и предназначенный для людей Языкова. Координация этих двух доставок снизит транспортные расходы, а вместе с тем повысит безопасность. Чем меньше рейсов, тем меньше риска. Расходы придутся поровну на русских и итальянцев. Замечательное международное сотрудничество.
И так далее. Единственное «но» заключается в том, что ее не устраивает кокаин в качестве средства частичной оплаты. Она отвечает только за перевозку. И принимает только доллары.
Итальянцы были в совершеннейшем восторге и от Тересы, и от ее предложения. Они приехали, чтобы выяснить возможности, а перед ними на стол положили детально разработанную операцию. Когда дошел черед до обсуждения экономических аспектов, стоимости и процентов, калабриец в замшевой куртке включил свой мобильный телефон, извинился и двадцать минут говорил с кем-то в другой комнате, пока Тереса, Языков и тот, второй, бородатый, смотрели друг на друга, безмолвно сидя вокруг стола, заваленного листами бумаги, которые она исписала цифрами, схемами и датами.
Наконец первый появился в дверях. Он улыбался. Когда он пригласил своего напарника на минутку зайти к нему, Языков поднес огонек зажигалки к сигарете, которую достала Тереса.
— Они твои, — сказал он. — Да.
Тереса молча собрала бумаги. Иногда она поднимала глаза на Языкова: русский улыбался, желая подбодрить ее, но она по-прежнему оставалась серьезной. Рано еще бить в колокола, думала она. Когда итальянцы вернулись, тот, что в замшевой куртке, улыбался, а второй выглядел менее напряженным и торжественным.
— Cazzo [66] , — сказал первый. Почти удивленно. — Нам никогда не приходилось иметь дело с женщиной. — А потом добавил, что его начальство дает зеленый свет.
«Трансер Нага» получила от итальянских мафиозных группировок эксклюзивную концессию на доставку кокаина морем в восточную часть Средиземноморья.
В
66
Зд.: ёбть (ит.).
В «Ядранке» Пати просто очаровала итальянцев. Она владела их языком и умела рассказывать непристойные анекдоты с безупречным выговором, который оба, восхищенные, определили как тосканский. Она не задавала вопросов, и никто из участников встречи не упоминал о том, что там говорилось. Двое друзей, подруга. Пати знала, зачем здесь находятся эти двое, однако держалась как ни в чем ни бывало. Время подробностей наступит потом. Было много смеха, много вина — это заметно шло на пользу зарождающемуся сотрудничеству. А еще были две красавицы-украинки — высокие, светловолосые. Недавно они прилетели из Москвы, где снимались в порнофильмах и позировали для журналов, а здесь, в Испании, влились в ряды жриц любви для особо состоятельных клиентов; под контролем организации Языкова находилась целая сеть фирм, предоставлявших такие услуги. И были дорожки кокаина, которые оба мафиози, оказавшиеся, вопреки первому впечатлению, куда более открытыми и раскованными, нимало не смущаясь, приготовили прямо в кабинете у русского, на небольшом серебряном подносе. Пати тоже не отставала. Ну и рубильники у этих ребят, заметила она, стирая с носа белый порошок. Они же вынюхивают все с метрового расстояния. Пати чересчур много выпила, но взгляд ее умных глаз успокоил Тересу. Не дергайся, Мексиканка. Я налаживаю тебе отношения с этими голубчиками, прежде чем шлюшки-большевички избавят их от излишков жидкости в организме и денег в кошельке. Завтра мне расскажешь.
Когда отношения были окончательно налажены, Тереса собралась уходить. День выдался трудный. Она не была полуночницей, и ее русские телохранители ждали ее, один в уголке у стойки, другой на автостоянке. Под ритмичный грохот музыки — пумба, пумба, — в свете разноцветных вспышек с танцпола она пожала руки посланцам Н’Дрангеты. Очень приятно, сказала она. Было очень приятно. Ci vediamo [67] , ответили они, каждый уже в обнимку со своей блондинкой. Тереса застегнула черную кожаную куртку от «Валентино», собираясь выйти, и тут заметила, что телохранитель отлепился от стойки. Она огляделась в поисках Языкова и увидела, что он сам идет к ней, раздвигая народ. Он вышел, извинившись, пять минут назад, чтобы ответить на телефонный звонок.
67
Увидимся (ит.).
— Что-нибудь не так? — спросила она, увидев выражение его лица.
— Нет, — ответил он по-русски. — Нет. Все хорошо. Просто я подумал, что, может, тебе захочется сперва прокатиться со мной. Небольшая прогулка, — прибавил он. — Тут недалеко.
Он был непривычно серьезен, и Тереса почувствовала, как где-то внутри у нее включился сигнал тревоги.
— Что случилось, Олег?
— Сюрприз.
Она заметила, что Пати, болтавшая с итальянцами и украинками, вопросительно смотрит на нее и собирается встать, но Языков поднял бровь, а сама Тереса качнула головой. Они вышли вдвоем, следом — один из телохранителей. У дверей ждали машины: за рулем джипа Тересы сидел второй русский, за рулем бронированного «мерседеса» Языкова — его шофер, рядом с ним телохранитель. Чуть в стороне стояла третья машина с двумя мужчинами в ней — постоянная охрана Языкова, крепкие парни из Солнцево, его доберманы, квадратные, как шкафы. Моторы всех трех автомобилей уже урчали.