Королева викингов
Шрифт:
Закипела яростная кровавая битва, и успех склонялся то на одну, то на другую сторону. Однако, хотя норвежцев было намного меньше, они делали все, на что были способны, и даже больше того. Датчане валились перед ними, как сено под косами косарей. Хокон грозно кричал и прорывался вперед. Вражеский строй перед ним все заметнее прогибался, а затем начал распадаться на части, и в прорывах уже можно было разглядеть истоптанную траву.
Торольв держался рядом с ним; он шел перед королевским знаменем, раздавая сокрушительные удары направо и налево. Его всегда было легко узнать в бою среди других,
Скальд Эйвинд, покидая зал для того, чтобы принять участие в сражении, предусмотрительно засунул за пояс шляпу. Сейчас он протискивался между сражавшимися, надев шляпу поверх шлема. Хокон, думавший только об убийстве, почти не обратил на это внимания.
Эйвинд Хвастун, брат Гуннхильд, громко крикнул, перекрыв шум боя:
— Где король Норвегии?! Он спрятался или сбежал?! Где теперь его золотой шлем?! — Потом он расхохотался и бросился вперед. Ольв Корабельщик следовал за ним. Как безумцы, а может быть глупцы, они не глядя рубили каждого встречного.
— Никуда не сворачивайте, и вы найдете короля Норвегии! — крикнул в ответ Хокон.
Эйвинду Хвастуну для этого потребовалось совсем немного времени. Он замахнулся мечом на Хокона, но Торольв ударил его щитом с такой силой, что Эйвинд покачнулся. А Хокон отпустил свой щит, взял меч Рассекатель Жернова обеими руками и одним ударом разрубил шлем и голову Эйвинда до самых плеч. В то же самое мгновение Торольв убил Ольва Корабельщика.
Хокон и Торольв ринулись вперед по их трупам. С обеих сторон от них наступали норвежцы. Они держали строй гораздо тверже, чем датчане. Столь мощным был их напор, что они разрезали фронт противника, как форштевень быстро мчащегося корабля разрезает воду, вздымая пену. Войском Эйриксонов овладел страх. Как это часто бывает в бою, он промчался по всем отрядам сразу, подобно приливу, одновременно заполняющему все бухты и фьорды. Внезапно они, как по команде, повернулись и бросились к своим кораблям.
Хокон неудержимо вел своих людей за беглецами, безжалостно истребляя их. Убитые и умирающие пришельцы валялись повсюду, сплошь застилая поле битвы.
Лишь немногим удавалось набраться мужества, как то бывает с обложенными со всех сторон волками. Они останавливались, пытаясь дать отпор. И снова летели в обе стороны копья и стрелы.
Из одной такой кучки выступил тощий молодой лучник.
— Дорогу! — визгливо крикнул он. — Дорогу для смерти короля! — И он выпустил флейн.
Стрела вонзилась Хокону в левую руку, глубоко в мускулы плеча. Он опустился на одно колено. Все его воины, видевшие, что случилось, кинулись к нему. В этот момент вся атака норвежцев приостановилась.
Промедление дало побежденным возможность спастись. Лучники стремглав бросились бежать. Это не было организованное отступление. Многие, не успевшие влезть в корабли, прежде, чем те рванулись от берега, кинулись в воду, пытаясь спастись вплавь. Однако большинству воинов все же удалось вовремя вскарабкаться на борт. Среди них были и сыновья Эйрика. Весла вспенили воду.
Хокон собрался с силами, поднялся на ноги и, опираясь на руку Торольва, прокричал:
— Вперед!
Норвежцы опомнились
XXXI
Из раны Хокона все время текла кровь. Когда ему помогли подняться на корабль, он лег в форпике, и воин, опытный в таких делах, принялся оказывать ему помощь. Покрытое множеством безжалостных зазубрин острие стрелы не удалось вынуть, и его пришлось вырезать. Как лекарь ни старался, ему не удалось остановить кровотечение.
Когда лекарь прекратил свои попытки, гребцы устроились на банках и взялись за весла. Хокон некоторое время рассматривал все сильнее промокавшую и краснеющую ткань, которой была перевязана его рана.
— Нет, — в конце концов произнес он белыми губами. — Закончим эту войну. Пусть все уходят домой с миром.
Его слова передали с корабля на корабль. Норвежцы без сожаления повиновались и повернули обратно, ибо были до крайности измучены боем, и лишь редким из них не нужно было оплакивать друзей или родственников. Но все же они не были и слишком рады отказу от погони, да и как они могли чему-то радоваться, не зная, что происходит с их королем.
— Что касается меня, — продолжил Хокон, собравшись с силами, — отвезите меня в Олрекстад. — Там, немного севернее Сторда, находилось королевское поместье, где ждала мужа королева Гида.
Входя в открытый фьорд, его воины видели, как скрываются за горизонтом последние датские корабли, и провожали их бессильным яростным воем. А затем они снова налегли на весла, ибо нужно было проходить между островами, где ветер постоянно менялся, и ходить под парусами было нельзя.
Солнце погружалось в море на западе. Длинные лучи простирались вдоль поверхности воды, холмы отбрасывали густые тени. Хокон лежал молча, глядя в небо. А тем временем лекарь снимал с раны пропитанную кровью повязку и накладывал новую. Все остальные тоже молчали. Тишину нарушал лишь скрип весел и пронзительные вопли чаек. Ветерок, налетая с разных сторон, охлаждал то лица, то спины.
В этих местах было очень много скал и подводных камней, так что после наступления темноты плыть было опасно. На закате моряки причалили корабль возле берегового пригорка. На берегу они сделали самую лучшую кровать, какую только смогли, из кож и овчин, и перенесли на нее своего короля. Те, кто считались его самыми близкими друзьями, опустились на колени возле Хокона. Они с трудом могли разбирать его шепот, который почти заглушала набегавшая невдалеке на прибрежные камни спокойная вода. Остальные дружинники стояли вокруг, склонив головы, опустив копья остриями вниз.
Хокон затуманенными глазами посмотрел на бородатые, избитые непогодой лица, нависшие над ним.
— Это мой последний приказ вам, — сказал он. — Вы присягали мне и потому выполните его как следует. — Он умолк, собираясь с силами. — Вы знаете, что у меня нет других детей, кроме одной маленькой девочки. Пошлите известие сыновьям Эйрика, что теперь они станут королями, но попросите их отнестись к моим друзьям и родственникам со всем почетом и добротой.
— Господин, — поспешно сказал Торольв, — мы все же должны взять с собой некоторых из твоих родственников.