Королева вампиров
Шрифт:
— Да, да, и пожалуйста, примите мои глубочайшие извинения, что я пропустил игру, — говорит он. — Я надеюсь, что ближайшая вечеринка, которую мы устраиваем с друзьями, поможет мне загладить свою вину.
— Вечеринка? — переспрашивает Марта.
— Да, — отвечает Влад. — И не просто вечеринка, а тематическая вечеринка.
Марта хлопает в ладоши:
— Тематические вечеринки — мои любимые. А какая будет тема? Вечеринка двадцатых? Сутенеры и проститутки?
Влад в ответ только загадочно приподнимает брови и прикладывает палец к губам.
—
Девушки, переглянувшись, торопятся к выходу. Видимо, только меня тошнит от перспективы вечеринки, организованной Владом. Могу себе представить, какая тема будет у этой вечеринки. Может быть, «Ночь демонстрации родимых пятен»? Хотя у меня и так масса дел, теперь, похоже, мне придется переключиться на мультифункциональный режим.
Я наблюдаю за тем, как он проверяет, не задержался ли кто-то в дверях. Убедившись, что горизонт чист, он вытаскивает из заднего кармана маленький черный блокнот. Теперь он пишет в нем что-то даже чаще, чем раньше: пишет на уроке английского, в столовой, посреди коридора. И я хочу знать что. До сих пор у меня не было возможности узнать еще что-то от дружественных мне вампиров. Марисабель то ли не ходит в школу, то ли держится слишком близко от Влада, а Виолетта, похоже, дала обет молчания; каждый раз, когда я пытаюсь заговорить с ней на английском, она только сжимает губы и шепчет: «C'est une secrete».
Неожиданно Влад поднимает взгляд, и, прежде чем я успеваю найти подходящее место и спрятаться, он уже направляется ко мне. С того самого дня в фойе я уже несколько раз замечала, как он смотрит на меня с подозрительным блеском в глазах. Когда его отделяет от меня двадцать футов, я впадаю в панику и позволяю ногам самим нести меня, куда им угодно... им угодно принести меня на ступеньки трибуны. Моему инстинкту самосохранения не помешало бы умение получше ориентироваться.
Понимая, что я в ловушке, я поворачиваюсь и делаю вид, что именно сюда я и направлялась. Я сажусь, выбирая место с краю на тот случай, если мне придется быстро убегать.
— Что ты здесь делаешь? — рявкает Влад, поднимаясь на нижнюю ступеньку. Я сжимаю свою записную книжку и изо всех сил пытаюсь сделать вид, что возмущена тем, что меня преследует почти незнакомый человек.
— Ну, я делаю репортаж о футбольном матче. И я как раз собиралась кое-что записать.
— Вчера ты тоже околачивалась возле раздевалок. После другого соревнования — того, где они неизвестно зачем бегают по лесу.
— Ну да, репортаж про бег по пересеченной местности тоже делаю я, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее. — Что тут особенного?
Влад продолжает смотреть на меня, сжав губы в тоненькую ниточку. Яркое освещение бросает тени на его скулы, что еще сильнее подчеркивает его мертвенную бледность. Он уже не выглядит таким изящным, как раньше, и я думаю, что его силы, кажется, на исходе. Однако мне приходится прервать свои наблюдения,
— Остановитесь-ка, молодой человек, — с порога кричит мистер Хэнфилд. — Вы не должны здесь находиться, когда нет игры. Трибуна — это не игрушка.
Влад едва не взрывается от злости.
— Каким, интересно, образом, стоя на ней, я обращаюсь с ней как с игрушкой? И я не молодой человек.
Подобный ответ только приводит коротенького учителя в еще большее негодование.
— Спускайтесь сию же секунду, — приказывает он, сурово глядя на нас снизу вверх.
— Еще чего, — отвечает Влад и затем несколько раз топает ногами с такой силой, что вся секция с грохотом трясется. — Вот что значит обращаться с ней как с игрушкой.
Мистер Хэнфилд вытаскивает из нагрудного кармана маленький белый блокнотик.
— Посмотрим, будешь ли ты таким дерзким, когда тебя, оставят после уроков. Стой где стоишь, — приказывает он и поворачивается ко мне. — А вы, юная леди?
— Я без проблем спущусь вниз, — отвечаю я и извиняюсь перед ним, спускаясь по ступенькам и подавляя желание благодарно погладить его по плечу, обтянутому свитером. Дойдя до двери, я рискую оглянуться, чтобы посмотреть, не успел ли уже Влад каким-нибудь заклинанием добиться прощения. Но он только хмурится, слушая наставления мистера Хэнфилда.
Итак, мне снова удалось избежать смертельной опасности. Самое время объявить конец рабочего дня и поехать домой, где можно попытаться написать статью об игре, которую я так до конца и не поняла, а потом принять чудесную ванну с пеной. Все, что мне осталось сделать, — это забрать рюкзаки...
Едва повернув за угол, я застываю на месте как вкопанная. Прислонившись к стене, возле шкафчика стоит Джеймс и обнимает Аманду. На ней полное чирлидерское обмундирование, но она задрала юбку на несколько дюймов, открыв загорелые ноги. Я чувствую, что меня сейчас стошнит. Мне претит то, что Джеймс помогает Владу, убеждаю я себя, а вовсе не то, что Аманда — единственная девушка, с которой Джеймс разговаривал за последнюю неделю (а ведь если верить недавнему слуху о ее свидании с Владом в кладовой, то она уже вычеркнута из списка). Мы до сих пор ни разу не разговаривали.
— Помнишь, как мы ходили на встречу выпускников в восьмом классе? — спрашивает Аманда, противно хихикая. Преисполненная решимости показать, насколько мне все равно, я направляюсь к своему шкафчику и начинаю набирать код на замке.
— Да, было весело, — слышу я ответ Джеймса. — Дэнни достал тот лимузин, и мы кидали в окно банки из-под колы.
Аманда снова хихикает:
— Это не то, что мне больше всего запомнилось.
Дверь моего шкафчика открывается с резким скрежетом. У-у-пс, Краешком глаза я вижу, как Джеймс выпрямляется, так что Аманде приходится сделать шаг назад, чтобы не потерять равновесие. Он произносит мое имя.