Королева вампиров
Шрифт:
Влад делает шаг вперед, до минимума сокращая разделяющее нас расстояние. Он протягивает руку, чтобы дотронуться до моего подбородка, и меня охватывает паника. Но прежде чем он успевает совершить задуманное, Кэролайн отталкивает его, издав рык, не вполне подобающий истинной леди.
— Да что с тобой такое? — восклицает она. Я пользуюсь моментом, чтобы сделать шаг назад. — Ты ведешь себя так, словно вы никогда не встречались раньше!
— Мы никогда не встречались раньше, — раздраженно говорит Влад. Поверх ее головы он корчит недовольную гримасу, но она этого
Кэролайн поворачивается ко мне, но я заставляю себя кивнуть, соглашаясь с ним. Она хмурится еще пару секунд, глядя на меня с молчаливым укором. В конце концов она заявляет, что мы оба сумасшедшие, и резко разворачивается в сторону выхода.
Нам остается лишь слушать звонкий стук ее каблуков. Я стараюсь выглядеть как можно менее подозрительно. Невилл все еще дуется, а Влад уставился в спину Кэролайн с презрительным выражением лица. Марисабель, стоящая рядом, так старательно изображает из себя святую невинность, что кажется, сейчас примется безмятежно насвистывать. Виолетта изучает постер с пятью основными группами продуктов питания, видимо, желая продемонстрировать Джеймсу, что в ее жизни есть вещи и поважнее него — например, фрукты и овощи. Я непроизвольно бросаю взгляд на Джеймса. Он слегка улыбается мне, однако эта улыбка не скрывает тревоги в его глазах.
— Подожди немного, — говорит Влад, и, повернувшись, я обнаруживаю, что он смотрит прямо на меня. В моем сердце появляется смутное ощущение тревоги — предвестник паники. А когда я паникую, мой мозг отключается. И чем больше я стараюсь привести мысли в порядок, тем громче мой мозг начинает кричать: «Вампир, вампир, вампир!» Джеймс делает шаг вперед. Беспокойство на его лице становится совершенно явственным, и это только усиливает мою панику. Если он все чувствует, то, значит, и остальные тоже.
Выражение лица Влада становится жестким, и я начинаю готовиться к худшему. Вот и все. Конец. Но Влад, вместо того чтобы потянуться к моему горлу, вдруг с разочарованным видом отступает назад. Через пару секунд я осознаю, что дело вовсе не в том, что Джеймс предал Влада. Нет, дело в том, что сейчас он почему-то не собирается убивать меня. Опасность миновала. Я свободна. Не знаю почему, но я свободна.
— Ну, еще увидимся, — бросаю я, преисполненная радости от собственной удачливости, и поворачиваюсь к выходу, отчасти ожидая нападения со спины. Но сзади только снова возобновляется дискуссия о мюзиклах.
Разговор с мистером Амадо подождет и до завтра. Сейчас мне просто необходимо выбраться отсюда и оказаться там, где мои мысли будут гарантированно принадлежать лишь мне одной.
Я уже почти дохожу до двери, когда меня догоняет Джеймс. Мне хочется наорать на него, но на его лице написано такое облегчение оттого, что его не вычислили, — облегчение, которое так похоже на мое собственное, — что я сдерживаюсь. Если честно, сейчас мне больше всего на свете хочется заставить весь мир подождать и как следует отпраздновать свое спасение. К тому же я замечаю, что Джеймса наконец отпустила та непонятная тревога, что все это время грызла его изнутри.
— Тебе лучше? —
— Еще раз спасибо за то, что нашел меня сегодня, — говорит она без тени недовольства, — завтра крайний срок сдачи статей, так что у меня уже совершенно отваливалась голова.
— Не за что.
— Так здорово, что ты вступил в нашу группу. Мы сможем вместе над чем-нибудь поработать.
— Конечно, — отвечает он, не сводя с меня глаз.
Линдси следует за его взглядом, и я готовлюсь к еще одному заслуженному выговору. Однако она лишь извиняется за то, что не заметила меня раньше, и спрашивает, не подумала ли я еще раз над тем, чтобы присоединиться к движению «зеленых».
— Ты бы нам очень пригодилась, — говорит она, — последний день записи в комитет по планированию был в пятницу, но все выходные прошли как в тумане. — Она хмурится. — Возможно, мне стоит перестать так много заниматься по ночам.
Как будто мы с ней не были на волосок от смерти. Я смотрю на Джеймса в поисках объяснения и вижу его виноватое лицо. Так вот почему он опоздал на химию и вот почему он выглядел таким усталым. Может быть, мне он и не стирал память, но с другими людьми у него явно не возникает никаких проблем в этом отношении.
Линдси немедленно улавливает возникшее между нами напряжение:
— Ну ладно. Я... э-э-э... пойду тогда. Я с тобой еще поговорю про движение Гринпис, — выпаливает она и выходит из школы. Я пытаюсь последовать за ней, но Джеймс преграждает мне путь.
— Мне пришлось это сделать, — говорит он, — я попытался ей все объяснить, но она испугалась и принялась кричать. Так будет лучше и безопаснее для нее, клянусь тебе. А ощущение затуманенности сознания пропадет через пару дней.
— Где ты был после обеда? — спрашиваю я, заранее зная ответ.
Он стискивает зубы.
— Мне нужно было найти Влада, — холодно отвечает он. — Вчера я потратил гораздо больше сил чем ожидал.
— Значит, завтра в первом ряду освободится пара мест? — осведомляюсь я. Шутка получается не очень удачной — в основном потому, что это не совсем шутка.
Лицо Джеймса кривится от отвращения:
— Нет. У Влада есть холодильник с...
— С праздника, — быстро отвечаю я, — я знаю.
Джеймс качает головой и отворачивается. Немного погодя он снова поднимает на меня взгляд и говорит:
— Я не хочу знать, откуда тебе это известно. Софи, я говорю серьезно. Это уже не просто дурацкое журналистское задание. Держись подальше от Влада. Тебе повезло, что сейчас он был невнимателен. Я слышал твои мысли, а ведь я был гораздо дальше от тебя, чем Влад. Ты, может, и считаешь себя неприступной крепостью из сарказма и крутизны, но это не так.