Королева Семи Палачей

Брайт Владимир

Если опустить незначительные детали, то суть предложения священников сводилась к тому, чтобы Ульрих внес решающий вклад в победу армий альянса.

Коварные отцы церкви особенно упирали на глупость и слабость генералитета, не способного пойти на решительные меры, когда дело касается несравненной жемчужины данного измерения – блистательной и непревзойденной Ранвельтильской девственницы. Да, смиренно соглашались послы, существует определенная вероятность того, что проклятый колдун не блефует и действительно вывесит на входе своего грязного логова пресловутого юношу с «Растворителем миров» в голове. Но даже если это не элементарный обман (хотя, зная взбалмошного Мио,

трудно поверить, что он способен на честную игру), то и тогда нет никакой уверенности в том, что «Растворитель» сработает. В истории измерений не было ни одного случая, чтобы какой-нибудь мир безвозвратно исчез. Так что все эти детские выдумки и неумелое нагнетание обстановки могут смутить лишь малодушных трусов.

Ульрих Победоносный никак не мог позволить, чтобы его причислили к малодушным трусам, поэтому не колебался ни секунды. Конечно, если бы вся слава и почет достались не ему, то, возможно, «символ» прислушался бы к голосу разума и не поддался на уговоры священников (к которым по большому счету питал плохо скрываемую неприязнь). Но ему предлагали громкую славу и почести – в обмен на минимальный риск. Поэтому нет ничего удивительного, что он подписался на эту авантюру.

Ну а все остальное – уже детали. Хозяин Кольца Печали (взятого напрокат у святых отцов) мог дважды вызвать карающего демона. А опоздать к началу битвы на полчаса, чтобы неожиданно возникнуть перед воротами с двухтысячным отрядом тяжеловооруженных рыцарей, было проще простого.

Кроме того, противостоять карающему демону мог только какой-нибудь иной демон. А когда начинают биться два высших существа, всем смертным лучше убраться как можно дальше с поля боя. Фактически бесплотные демоны выясняют отношения на Арене Хаоса. Но так как их оболочки продолжают оставаться в первоначальном измерении, являясь всего лишь некой проекцией, то из-за сложностей, возникающих с пересечением мнимых и действительных реальностей, все живое в радиусе нескольких сот метров сгорает дотла.

По большому счету священникам нужен был даже не сам Победоносный (разрушителя они могли вызвать без проблем), а именно его двухтысячный отряд. Уничтожить жалкую кучку приверженцев Истинной церкви и загнать демона в кольцо было бы делом двух-трех минут. Высшее существо выполняло только один приказ (разбить ворота) и не стало бы отвлекаться на битвы презренных смертных. А вот справиться с многочисленной группой тяжеловооруженных рыцарей было достаточно проблематично. Истребить пару тысяч закованных в тяжелую броню всадников, чтобы добраться до их предводителя, – задача не из легких. И двумя-тремя минутами здесь явно не ограничиться. Нужно как минимум полчаса. А за это время ворота падут.

Таким образом, недалекий Ульрих при поддержке коварных священников поставил несчастного Мио в ситуацию, из которой не было выхода.

Убить бесплотного карающего демона колдун просто не мог. Вызвать на помощь еще одного демона было бы крайне неразумно – во время битвы чудовищ заживо бы сгорел сам «славный герой», в голове которого покоился «Растворитель миров». Открыть ворота значило обречь себя на неминуемое поражение. А положиться на волю провидения не представлялось возможным. Либо страшная кувалда демона убьет юношу – и все закончится в одно мгновение, либо импровизированный таран проделает брешь в укреплении, в которую хлынут войска неприятеля.

Еще совсем недавно ни на секунду не сомневающийся в собственной победе Мио вдруг оказался на грани ужасного поражения. Задача, которую ему предстояло решить как полководцу обороняющегося замка, не имела решения, и потому…

И потому гарнизон крепости поднял

мятеж и сдал цитадель врагу.

Прелты считались чуть ли не образцовыми наемниками и никогда не шли на откровенное предательство, но если верховный главнокомандующий не справляется с бременем ответственности, возложенным на его плечи, то не остается ничего иного, как признать свое поражение и спасти собственные жизни.

В течение пяти минут демон шесть раз обрушил свою страшную кувалду на ворота и, к счастью для всех обитателей измерения, не попал в человека, с чьей смертью могла оборваться история этого мира.

Прелты и без того терпели слишком долго, предоставив хозяину пятиминутную отсрочку. Но никаких видимых действий со стороны растерянного колдуна не последовало. Поэтому около сотни свирепых воинов, оставив позиции на стенах, бросились к воротам.

Немногочисленные слуги, преданные Мио, попытались было остановить взбунтовавшихся наемников, но были уничтожены, после чего мятежники привели в действие огромный механизм, открывающий массивные створки, – и крепость пала.

Ульрих Победоносный во главе многочисленного тяжеловооруженного отряда ворвался во внутренний двор цитадели, не встречая никакого видимого сопротивления.

Конечно, было бы замечательно изрубить в мелкий фарш сотню-другую прелтов. Но побросавшие оружие наемники (которые к тому же сами открыли ворота) относились не к той категории врагов, чья смерть могла осенить лучами славы возвышенно-прекрасный облик Ульриха.

Поэтому «символ» ограничился водружением над воротами своего знамени с родовым гербом и, взяв около двух сотен воинов, проследовал к башне Феникса, на самом верхнем этаже которой в «страшной неволе» томилась Ранвельтильская девственница – прекрасная и бесценная жемчужина этого измерения…

* * *

Не успев как следует оправиться после встречи с бесплотным духом, Сайко подвергся очередному нашествию гостей. Правда, в отличие от первых двух рандеву (когда разговор происходил тет-а-тет) теперь он имел дело сразу с тремя посетителями. Причем все трое были с ног до головы забрызганы кровью и поэтому выглядели откровенно зловеще.

А если добавить к описанию внешнего вида явные признаки сумасшествия, сквозившие в диких речах их предводителя, то становилось ясно – от такой компании нужно держаться как можно дальше. И будь на то воля Сайко, он непременно последовал бы этому мудрому соображению. Но, к сожалению, в данной ситуации от него ровным счетом ничего не зависело…

Молодой человек стоял на коленях, безуспешно пытаясь привести в чувство телохранителя, когда входная дверь, выбитая мощным ударом, сорвалась с петель и с грохотом рухнула на пол. Сразу же вслед за этим в комнату ворвался запачканный кровью горбун, неистово потрясающий тростью и громоподобным голосом декламирующий:

Да, малодушными нас делает сомненье…Так бледный свой оттенок размышленьеКладет на яркий цвет уж твердого решенья,И мысли лишь одной достаточно, чтоб вдругОстановить важнейших дел теченье.О, если б… [11]

11

Концовка «известного в узких кругах» монолога Гамлета. Перевод М.Загуляева.