Королева Роккетти
Шрифт:
Я открыла один из ящиков его письменного стола и вытащила первое, что встретились моими пальцами. Это была небольшая книга, дневник. Это подойдет.
Я сунула его под мышку.
Пора идти, сказала я себе. Надеюсь, у нас есть что-то достаточно хорошее для использования.
«Кэтрин?»
Я повернулась.
Красивый мужчина стоял, прислонившись к двери своего кабинета. «Тебя нужно подвести домой?»
«Э, нет, спасибо. Я доеду сама."
"Ой? Я не видел твою машину на стоянке ".
Я пожала плечами. «Я
Боже, как повезло, что я так хорошо умела быть женой мафии. Из меня бы получился ужасный шпион.
Мужчина кивнул, как будто понял. "Увидимся в понедельник."
"Ты тоже. Передай детям мою любовь ».
Я была готова бежать, но заставила себя медленно уйти, высоко поднятые плечи. «Успокойся, - сказала я себе. Не давайте им повода причинить тебе боль.
«А, а Падовино?»
Что теперь? Я хотела закричать, но сохраняла хладнокровие.
Красивый мужчина все еще смотрел на меня с легкой улыбкой на лице.
В тот момент, наполовину в тени, со всезнающим выражением лица, я могла поклясться, что он выглядел знакомым. Не так знакомо, как я встречала его раньше, но больше похоже, что я выросла среди мужчин, которые держались так же, как он, стояли в темноте, как он.
«Это невозможно, - сказала я себе, отталкивая эту мысль.
"Да сэр?"
«Я хотел спросить вас, слышали ли вы что-нибудь еще о Тарханове. Мои шпионы молчали. Можно подумать, что мы услышим больше, особенно когда он готовится захватить «Соколы». Он слегка улыбнулся. «Якобы».
Моя сестра тоже шпионила за Константином? Я должена был сказать об этом Алессандро. «Э-э, Ломбардис, сэр. Не "Соколы".
Его брови приподнялись. «Разве ты не слушала сегодня утром собрание, Падовино? Шульц сказал, что Тарханов заключил сделку с Ломбардис. Теперь он нацелен на «Соколы».
«Не реагируй, - сказала я себе. Что известно ФБР ? «У Ломбардцев больше ресурсов. Я не вижу смысла, чтобы он перешел на «Соколы».
«Я думаю, это зависит от того, чего вы хотите», - сказал мужчина. «Что-то« соколы »должно быть привлекло внимание Тарханова. То, чего нет у Ломбардцев.»
«Он может даже не добиться успеха».
«О, он будет».
Что-то в его тоне ... Я взглянула на него. «Похоже, вы хотите, чтобы он уничтожил« Сокол ».
"Я?" - спросил он. «Все, что я хочу, - это чтоб исчезла организованная преступность в Соединенных Штатах. Разве не этого мы все хотим, Кэтрин? Особенно ты?"
«Конечно», - ответила я. «Это все, чего я хочу».
Голубые глаза мужчины заблестели. «Скоро дела в Нью-Йорке станут очень интересными. Братва, Коза Ностра. Все они борются за власть, идут на все, чтобы получить то, что хотят ». Его улыбка оставалась дружелюбной, но от его слов волосы у меня на затылке встали дыбом. «Чикаго станет
«Я думала, что в Чикаго до сих пор нет дона».
«Мы с тобой оба знаем, что это неправда, Падовино. Что ты говорила? Ах ... «Не недооценивай мою сестру. Она поджидает меня ». От его взгляда у меня сжался живот. "Она все еще поджидает?"
Я встретилась с ним взглядом. Ты помнишь Кэтрин? Я себя предупредила. Я не могла сказать. «Думаю, нам просто нужно это выяснить ».
«Действительно, будем», - согласился мужчина.
Я сделала шаг назад, показывая большим пальцем через плечо. «Мне лучше идти».
«Спокойной ночи, Падовино. Скоро увидимся."
У меня было неоспоримое чувство, что мы скоро снова увидимся. Но в следующий раз я будет София Роккетти, Донна из Чикаго, а он не агент ФБР.
Как только частный самолет поднялся в небо, я повернулась к Алессандро и спросила: «Ты знал, что Константин передумал? Он планирует убрать «Соколы» вместо «Ломбардис».
Серхио, Неро, Тото и Оскуро отвернулись.
Мой муж бросил на них суровый взгляд, прежде чем сказать мне: «Константин сказал мне недавно, что он изменил свое мнение ».
«Изменение мнение ? Изменение сердца! Алессандро, так можно сказать о покупке обуви. - Нехорошо обсуждать отстранение семей от власти, - прошипела я. «Особенно, когда одна из этих семей связана с нами через брак!»
«Я знаю, что ты беспокоишься о Елене», - попытался он.
Мое настроение росло быстро и стремительно. Стресс от того, что я только что сделала, в сочетании с истощающим меня адреналином рассердили меня еще больше, чем обычно.
Я не хотела огрызаться перед людьми Алессандро, но их мнение обо мне не имело значения. Им пришлось уважать меня из-за моей связи с Алессандро. Они не были чикагскими политиками или светскими людьми, просто солдаты моего мужа.
«Почему ты ничего не сказал?» - потребовала я. «Мы созданы быть товарищами по команде. Ты думал, я не замечу, когда мы пойдем навестить Константина, а на подъездной дорожке лежит куча костей Фальконе? Или, может быть, когда Елена расскажет мне, что вся ее семья была убита, мне и в голову не прейдет, что Константин имел к этому какое-то отношение? Это было просто совпадение ».
Алессандро сжал челюсть, затем рявкнул: «Вон!»
Все его люди вскочили на ноги и скрылись в самолете. Мой тесть на ходу показал мне большой палец вверх.
Если бы у меня было другое настроение, я бы засмеялась.
Когда они ушли, Алессандро сказал мне: «Я не сказал тебе, потому что знал, что ты нервничаешь по поводу приезда в Вашингтон и проникновения в штаб-квартиру ФБР. Я собирался рассказать тебе потом».
«Это не твоя работа, чтобы выбрать, с чем я могу или не могу справиться .»