Королева подиума
Шрифт:
Он приник губами к пульсирующей точке у основания ее длинной тонкой шеи и одним уверенным движением вошел глубоко внутрь нее, породив ощущение испепеляющего чувственного восторга. Крепче сомкнув ноги за его спиной, Розали с ликованием почувствовала, как Адам достиг самых ее глубин.
Она всегда считала, что с силой, присущей мужчинам, нужно быть очень осторожной — максимально избегать ее, если она внушает опасение, или же постараться, если возможно, привлечь ее к себе на службу. И вдруг как удар грома — она с поразительной ясностью осознала, что может быть и по-другому. В сексе женщина тоже обладает силой и властью, и это — сила женственности,
Розали раскачивалась из стороны в сторону, наслаждаясь ощущением Адама глубоко внутри себя. Повинуясь импульсивному желанию, она страстно поцеловала его, словно благодаря за все, что этот замечательный мужчина подарил ей, показал, научил, за ощущение свободы и полноты жизни.
Они долго стояли так, слившись в единое целое, переплетя руки и ноги, наслаждаясь этим самым интимным единением, пока не достигли вершины, на которой мир вокруг них снова раскололся на миллион сверкающих осколков. Когда же покоренная вершина осталась позади, оба впали в блаженную истому, снова начав ощущать теплую воду и легкий бриз.
Адам вынес обессиленную Розали из моря, пересек со своей ношей пляж и уложил ее в шезлонг, стоящий в саду, под кустами жасмина. Сорвав с куста цветущую веточку, он сел в соседний шезлонг и, срывая по одному пахучие цветочки, стал промокать бархатистыми лепестками капли воды на теле Розали.
Розали, вернее, только что родившейся в ней женщине, захотелось разделить его фантазию. Забрав ветку из рук Адама, она заставила его лечь на спину и высушила его тело таким же способом. Это было очень возбуждающе — касаться его таким образом, скользить по выпуклым мышцам, плоскому животу, бедрам. Да, страха больше не было, зато было любопытство и благоговейный трепет перед тем, что дважды доставило ей такое небывалое наслаждение, пробудив в ней женственность и чувственность.
— Еще пара прикосновений, и я начну снова возбуждаться, — предупредил Адам.
— Может быть, именно этого я и добиваюсь. Я хочу посмотреть, как это происходит, — с лукавым простодушием призналась Розали.
— Но тогда нам снова придется заняться любовью. Иди ко мне, Розали, — хрипло позвал он. — Но поскольку ты это начала, тебе и заканчивать.
В первый момент Розали растерялась, не представляя, что делать и как, но потом решила повторить все то, что делал с ней Адам. Она пощекотала лепестком один из его маленьких тугих сосков, затем наклонилась и втянула его в рот, подражая поцелуям и ласкам Адама.
Услышав, как у него перехватило дыхание, почувствовав напряжение его тела, она возликовала от собственного успеха. Она погладила ладонью его живот, как это делал он, и почувствовала, как под рукой стремительно растет и твердеет его плоть.
Розали занялась другим соском — стала ласкать его языком и ритмично посасывать. Пощекотав подушечкой большого пальца самый кончик, Розали с удовлетворением отметила, каким неровным и поверхностным стало дыхание Адама. А потом она вспомнила, какое наслаждение доставила ей самая интимная, самая смелая ласка Адама, и, склонившись, приникла губами к главному источнику его мужественности…
Через несколько мгновений, явно утратив над собой всякий контроль, Адам резко потянул ее на себя, заставив оседлать его бедра, и стремительным толчком в третий раз вошел в ее лоно. Чуть наклонившись вперед и упершись в его плечи, Розали сама задала ритм их движениям, в то время как Адам, руки которого были свободны, стал гладить ее груди,
По глазам Адама она видела, что он испытывает не меньшее наслаждение, чувствовала, как оно волнами прокатывается по его телу. Они одновременно достигли заоблачного пика, а когда дрожь перестала сотрясать тело Розали и на смену ей пришла истома, она легла рядом с Адамом, положив голову ему на плечо, и стала смотреть в высокое звездное небо, точно зная теперь, что такое «рай на земле».
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Когда Адам появился на веранде, где они неизменно завтракали с Кейт, та уже почти закончила. Одна из служанок сообщила ему, что мисс Джеймс еще не покидала гостевых апартаментов. Он предлагал Розали закончить ночь вместе в его постели, но та отказалась, предпочтя вернуться в свои апартаменты. Это снова заставило его задуматься о том, не решила ли она отнести эту ночь к разряду фантазий.
Адам даже головой тряхнул, отгоняя эту неприятную мысль. Ему не хотелось думать, что Розали использовала его в самом примитивном смысле этого слова. Он надеялся, что эта ночь показала ей, что может быть между ними, согласись она на длительные отношения. И все-таки она предпочла свою одинокую постель. Все эти мысли ужасно нервировали его.
Неужели Розали окажется такой непоколебимой — короткая связь, а затем разрыв? А может быть, она просто не привыкла ни с кем делить постель? В буквальном смысле — спать рядом и просыпаться лицом к лицу?
Адам чувствовал, что будет на взводе до тех пор, пока не увидит Розали и не поймет, что значила для нее прошлая ночь.
— Доброе утро, пап!
Он заставил себя улыбнуться дочери, которая смотрела на него с откровенным любопытством.
— Итак, утро действительно доброе? Или не очень?
— По мне, вроде неплохое, — ответил Адам, глядя на сверкающую гладь воды в бухте.
— Пап, я же не о погоде! — раздраженно воскликнула Кейт. — Я рассчитывала увидеть, как вы с Розали вместе выходите к завтраку.
— Ты же слышала, что сказала служанка. Розали еще спит.
— А ты не знал этого?
— Не думаю, что ей бы понравилось, если бы я пришел в ее спальню с проверкой, — сухо парировал Адам.
— Папа, я не ребенок. Ты прекрасно понял, о чем я!
Адам нахмурился. Он даже не представлял себе, как по-взрослому цинично смотрит дочь на его отношения с женщинами. Но Кейт права — ни с одной из них вопрос о раздельных спальнях даже не вставал.
— Кейт, я же говорил, что Розали — это совсем другое дело, — как можно спокойнее ответил он, наливая себе стакан ананасового сока.
Теперь у девочки был встревоженный вид.
— Она отвергла тебя, па? Но ты же не сдашься, нет?
— Прежде всего, Розали Джеймс — наша гостья, и мы должны уважать ее желания. — Адам сам почувствовал, что излишне резок, да и не очень честен с дочерью, но хотел прекратить этот разговор.
Сев на свое обычное место, он сделал глоток сока. Кейт снова взялась за мюсли, но на ее лице читалось явное разочарование из-за того, что отцу не удалось завоевать женщину, которую она сама выбрала и с которой заранее была готова смириться. Сам Адам тоже был разочарован, но не собирался признавать поражение. Розали понравилось заниматься с ним сексом, что хорошо, но она категорически не хотела более глубоких и длительных отношений, что плохо.