Королева подиума
Шрифт:
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Адам не хотел ни о чем думать. Он хотел только обнимать Розали, чувствовать ее — вдыхать теплый мускусный аромат ее тела, ощущать шелковистую гладкость кожи, видеть, как поднимается и опускается ее грудь, прижатая к его груди, слышать ее легкое, постепенно успокаивающееся дыхание.
Но от мыслей некуда было деться. Почему именно ему она доверила свою невинность? Что это вообще значит для нее? Решила ли она, что просто время пришло, а он показался ей подходящей кандидатурой — опытный мужчина, которому
То, что Розали говорила, ее поведение — все свидетельствовало о том, что она рассчитывает на короткую, ни к чему не обязывающую связь. Или это просто защитная тактика, чтобы ее не обидели и не причинили боли? Может быть, она боится собственных чувств? Боится помимо воли привязаться к нему? Но разве она не понимает, что некоторые чувства слишком сильны, чтобы можно было дать им логическое объяснение и взять их под контроль трезвого рассудка? Интересно, что она чувствует сейчас? В ее первый раз?
Господи, а ведь он даже не спросил…
— Розали, ты в порядке? — заботливо спросил он, надеясь, что неизбежная боль не была слишком сильной. Да, она сама настаивала, даже подталкивала его, но что ею двигало — желание или просто решимость пройти этот путь до конца? Перевесило ли удовольствие боль или наоборот? В том, что она испытала оргазм, Адам не сомневался, но все-таки… Вопросы, вопросы…
Исполненный решимости получить ответы хотя бы на некоторые из них, Адам посмотрел в лицо Розали.
— Почему ты не сказала мне, что для тебя это впервые?
Она вздохнула и покачала головой, отрицая то ли сам этот факт, то ли его значимость.
— Розали? — Адам нежно погладил ее по щеке. — Я ведь не дурак и не юнец.
Она глубоко вздохнула и как бы нехотя признала:
— Я просто не хотела, чтобы это как-то повлияло на… на то, что случилось. Я хотела, чтобы ты вел себя со мной так же, как ведешь себя с любой другой своей женщиной.
— Ты не любая.
Губы Розали искривила насмешливая улыбка.
— Как говорится, ночью все кошки серы.
— Только для тех, кто не разбирается в… кошках.
— Но ведь, по сути, всегда происходит одно и то же, разве нет?
— Нет. С разными людьми все по-разному. Во многом это зависит от того, что ты чувствуешь к каждому человеку, к женщине. Ведь почему-то ты выбрала меня, а не кого-то другого для столь важного дела.
Рибел сказала… — слова давались ей с трудом, — Рибел сказала, что с тобой я буду в безопасности.
— В безопасности? — Ответ был настолько неожиданным, что Адам на миг растерялся, но каким-то шестым чувством понял, что в этом слове таится разгадка поведения Розали. Он решил, что обязательно подумает об этом, как и о том, что Розали обсуждала свое решение с сестрой, но потом… — Я не сделал тебе больно, Розали? — мягко спросил он, чувствуя бесконечную нежность к женщине в его объятиях.
— Нет. Это было… — лицо Розали осветилось восторженной улыбкой, — потрясающе, Адам.
То, как она произнесла его имя, вызвало у него трепетную дрожь. Будто она призналась в том, что считает его особенным. Своим
— Спасибо тебе, — прошептала она и погладила его по щеке. — Это было намного лучше, чем я себе представляла.
Ничего-то ты еще не знаешь, с нежностью подумал Адам. Ты даже не представляешь, насколько лучше нам будет уже очень скоро. Но сначала нужно смыть кровь, этот символ ее неопытности, а затем долго ласкать, чтобы заставить захотеть его снова. И снова.
Адам поднялся на ноги и протянул руку Розали.
— Давай спустимся к морю, — сказал он, обнимая ее за талию. Он понимал, что очень скоро настроение Розали изменится, она снова заползет в свою раковину, и решил воспользоваться любой возможностью, чтобы привязать ее к себе, заставить раскрыться.
Розали не могла поверить, что это она… Полностью обнаженная, она идет по пляжу, обнявшись с таким же обнаженным мужчиной. В этом был какой-то вызов, пьянящая свобода, будто бы мир вокруг перестал существовать и они были единственными людьми на Земле. Как Адам и Ева. Розали тихонько засмеялась собственному невольному каламбуру. Интересно, райские кущи выглядят так же?
Розали посмотрела на звезды, чувствуя теплый мелкий песок под ногами и легкий ветерок, обдувающий ее обнаженное тело, вдохнула солоноватый морской воздух, к которому примешивался аромат экзотических цветов, и подумала: она только что перевернула страницу своей жизни и перед ней чистый белый лист. Только кем и что будет написано на нем?
Ночь моего рождения как женщины, с восторгом подумала она и посмотрела на идущего рядом мужчину. Интересно, он до мелочей продумал всю сцену соблазнения, зная, как магически подействует на нее окружающее великолепие, или это был экспромт?
— Что? — среагировал Адам на ее взгляд.
— Это сказка? Мираж?
Нет, это реальность. — Она знала, что он прекрасно понял, что она имеет в виду, и в который раз удивилась остроте его ума и проницательности. — Всё вокруг: мы… ты… я… Это реальность, Розали. — В темноте ночи на смуглом лице его улыбка казалась особенно белозубой. — Почему бы нам просто не наслаждаться моментом?
Как это заманчиво звучит — наслаждаться моментом. Они подошли к кромке воды, на которую лениво накатывали совсем маленькие волны, омывая их ноги, но дальше, за рифом, надежно оберегающим бухту, море было вовсе не так спокойно. Адам крепче прижал ее к себе, и они стали медленно заходить в воду.
Зрение, слух, обоняние, осязание… Как легко, оказывается, поддаться окружающему волшебству, попасть под влияние эмоций, уйти от действительности, быть просто женщиной рядом с мужчиной и наслаждаться моментом — волшебным, неповторимым моментом, — не думая ни о прошлом, ни о будущем.
Розали почувствовала, как ласковая теплая вода омывает ее бедра, смывая с них следы недавней близости, и инстинктивно коснулась их рукой.
— Больно? — встревоженно спросил Адам, от которого не укрылся этот жест.