Королева пламени

Райан Энтони

— Вставай, бесполезный дерьмоед! — рычал он валяющемуся на земле юнцу.

Тот держался за живот, только что ушибленный древком маршальской алебарды.

— Как воровать, так тебе хватило крепости, а как драться, так и в штаны наклал? Тебя отлупил старый калека!

Парнишка не вставал, и лорд-маршал свирепо пнул его в ногу.

— Встать! Или порка!

Не обращая внимания на поклон Аль-Гестиана, Лирна подъехала ближе, посмотреть на юношу. Ведь почти еще мальчик.

— Твой лорд-маршал отдал тебе приказ, — зная, что юноша не увидит теплоты и сочувствия

в ее взгляде, произнесла королева.

Стараясь не расплакаться, паренек поднялся на ноги и неуклюже поклонился.

— Сержант! — гаркнул Аль-Гестиан.

Тут же примчался широкоплечий крепыш, резво отсалютовал. Лирна узнала в нем рыцаря из тюрьмы, заплакавшего, когда королева пощадила изменников.

— Бегом его, пока не свалится с ног, — велел Аль-Гестиан. — И неделю без рома.

— Этот бы далеко пошел среди лонакхим, — заметила Давока.

Аль-Гестиан придержал королевского коня за повод, Лирна спешилась. Она с удовольствием отметила, как оживился Аль-Гестиан. Обреченный преступник из Убежища предателей возвращался к прежней ипостаси, превращался в лорда-маршала Королевства. Безукоризненная форма, выучка старого вояки. Но в глазах по-прежнему — бездна горя.

Лирна указала в сторону прибрежного утеса, где Орена с Мюрель ставили стол и стулья.

— Милорд, я приехала сюда, чтобы наблюдать первый выход нового корабля. Не хотите ли присоединиться ко мне?

Солдаты зажгли фонари и развесили их на шестах, расставленных вдоль кромки обрыва. Молчаливый и настороженный Аль-Гестиан сел напротив Лирны. Солнце опускалось, холодный ветер с моря шуршал в траве.

— Как вы находите своих новых подчиненных, милорд? — приняв чашу с вином от Орены, осведомилась королева.

— Ваше величество, они — разнородное сборище. Рыцари, ищущие восстановить свою честь и послужить Королевству, стоят бок о бок с отребьем. Мои Черные Ястребы перебили бы их за день.

— Да — если бы их самих не истребили подчистую, — заметила Лирна. Она заглянула в чашу. Кумбраэльское красное, сладкий запах с нотками мяты и ежевики. — Дезертиры были?

— Да, ваше величество. Пара недавних рекрутов, безмозглых преступников, не умеющих даже скрыться от погони. Их с легкостью поймали и вернули.

— И выпороли, как я понимаю?

— Их повесили, ваше величество. Перед всем полком. Нужно подать пример.

Он кивнул в знак благодарности Орене, налившей ему вино.

— Да, пожалуй. Я бы предпочла не пить с вами вместе, — заметила королева, когда он поднес чашу к губам.

Он на мгновение заколебался, но потом спокойно поставил чашу, никак не отреагировав на оскорбление.

— Моя королева! — окликнул Бентен и указал на гавань.

Лирна встала, жестом позвала Аль-Гестиана за собой и подошла к краю утеса. Сверху открывался чудесный вид на порт, где светилось множество факелов: люди собрались у воды, чтобы увидеть рождение мощнейшего королевского корабля. Кузню построили вместе с узким косым помостом, спускающимся в воду. На нем висели фонари, озарявшие море желтым сиянием. Даже на вершину утеса доносился стук множества молотков,

выбивавших удерживающие корабль клинья. Стук утих, сменился торжествующим ревом сотен глоток. Огромный корпус соскользнул по помосту, вошел в воду. Побежала рябь, казавшаяся золотой в блеске факелов.

— Не правда ли, он чудесно выглядит? — сказала Лирна и велела Орене принести еще вина.

Аль-Гестиан взглянул на огромный корабль, в глазах лорда на мгновение вспыхнула — и тут же погасла искра радости.

— Ваше величество, это впечатляющий корабль.

— Да, это так. Но, лорд-маршал, я должна признаться, что ввела вас в заблуждение. Сегодня я приехала сюда не ради корабля.

Он напрягся, искоса глянул на Илтиса с Бентеном, стоящих чуть поодаль и держащих руки на рукоятях мечей, и спросил:

— Не ради корабля, ваше величество?

— Нет. Я хотела показать вам лицо врага, — сказала королева и, посмотрев на приближающуюся Орену, вылила вино на траву.

Орена замерла, ее лицо окаменело, но взгляд заметался с лихорадочной быстротой.

— Это заметил лорд Ваэлин, — сказала королева. — Вы увидели юношу, которого могут видеть лишь другие Одаренные. Выказывать такое было глупо.

Орена не двигалась с места, не спуская взгляда с Лирны. Подошли Бентен и Илтис с мечами в руках. Давока встала позади и занесла копье.

— Орена Вардриан, среди крестьян Азраэля фамилии даются по материнской линии, — продолжила королева. — Брат Харлик помнит все переписи Королевства, так что не составило труда определить: вы и лорд Ваэлин — кузены. У вас общая прабабушка, без сомнения, передавшая кровь Одаренных обеим дочерям. Тьму несет материнская кровь, но природа Дара может отличаться. Каков был ее дар?

Лицо Орены задергалось, гримаса сменяла гримасу, злоба, страх, любопытство мелькали в лице, похожем на маску, и, наконец, оно приобрело неожиданное выражение глубокой печали. Когда Орена с нарочитым равнодушием заговорила, ее голос показался королеве пугающе знакомым:

— Настоящая Орена могла помещать свои мысли в головы других. Этим Даром тяжело овладеть в полной мере. К тому же она постоянно жила в страхе. Если бы сельчане обнаружили ее Дар, то без колебаний отдали бы ее Четвертому ордену. Поэтому не удивительно, что она решила удрать с фермы и отыскать богатого супруга. Во время ухаживаний Орена много и успешно применяла свой Дар.

— А потом применила его, чтобы сказать подобной же твари и ее слуге-священнику, где меня искать той ночью в Алльторе.

Илтис оскалился, его меч задрожал. Но телохранитель сумел перебороть гнев.

— Меня заставили это сделать — как и многих других.

— И ведь не раз заставляли. Надо думать, наши враги в полной мере осведомлены о наших приготовлениях.

— Они знают все, что знаю я, — сказала Орена.

— Ну так зачем рисковать сегодня? С тех пор как лорд Ваэлин поделился подозрениями, госпожа Давока неусыпно следила за вами. С чего вы решили именно сегодня отравить мое вино?

Орена промолчала, но бросила опасливый взгляд в сторону Аль-Гестиана.