Королева пламени
Шрифт:
— Разрисованный человек не знает про море. А море приносит подарки!
Шаман с медведем исчезли на несколько часов, а потом вернулись и повели остальных на скалу, с которой открывался вид на лежбище удивительных зверей. Где-то четыре десятка животных лежало вповалку на каменистом берегу, ползало, изгибая толстые, покрытые шерстью тела, ссорилось, гавкало друг на друга, обнажало внушительные клыки.
— Кто это? — шепотом спросил Лоркан, хотя и был далеко от странных тварей.
— Тюлени, — ответила
— Большие, — радостно согласился Мудрый Медведь. — Много мяса взять на лед.
— Оно же испортится, — возразил Альтурк. — А у нас нет столько соли, чтобы все сохранить.
Шаман озадаченно нахмурился, заговорил. Ваэлин не сразу понял, что он имеет в виду.
— Порча мяса, ха. Ее нет на льду. Слишком холодно. Но закоптить на огне. Держать много-много дней.
Мудрый Медведь подозвал Кираль и указал на узкую тропку, ведущую на берег.
— Мы охотимся, ты разводишь костры.
Они работали почти всю следующую неделю: жгли костры и убивали незадачливых тюленей под руководством Мудрого Медведя. Первую жертву он ободрал всего несколькими движениями ножа, руководствуясь как будто не умением, а инстинктом. Такого не смог повторить никто, как ни старался. Мясо разрезали на полоски и повесили вялиться над кострами, шкуры откладывали для выделки. Шаман говорил, что они ох как понадобятся потом, и все время смотрел на белую полосу, закрывающую горизонт.
— Может, мы вышли в путь слишком поздно? — спросил Ваэлин в последнюю ночь на побережье.
Они с шаманом сидели на скалистом выступе у пляжа, где закончилась кровавая работа. Поблизости счастливый Железный Коготь жевал внутренности.
— Тихое время, — значительно произнес шаман, почти сдвинул большой и указательный пальцы и изрек: — И малое время, вот такое.
Затем он оглянулся на лагерь, где толпа лонаков слушала переводимую Кираль слегка непристойную версию истории про дочь лесника — обычную полную морали историю про неразделенную любовь, убийства и измену. Хотя обилие и сочность деталей впечатляли.
— Не все дойдут до островов, — продолжил шаман. — На льду всегда так. Он всегда забирает людей, даже Медвежий народ.
— Острова? — спросил Ваэлин.
— Мы идем туда, на другую сторону льда. Когда-то дом Медвежьего народа.
— Я думал, вы живете на льду.
Шаман покачал головой и снова уставился на далекий лед. Он будто светился, озаренный бледно-зеленым сиянием в небе. Это сияние лонаки называли «дыханием Гришака» в честь своего бога ветров.
— Лишь недолго, — поведал шаман. — Идти к вам через лед — слишком много даже для Медвежьего народа.
Ваэлин вспомнил истощенную, полную отчаяния кучку людей у Железного ручья — остатки племени, умеющего выживать в жесточайших условиях, но побежденного льдом.
— Я бы никого не попросил идти туда, если бы не знал в глубине сердца: идти надо, и другого выхода
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Лирна
Они попросили об аудиенции ранним утром и теперь стояли перед королевой в тронной комнате. На ястребином лице Геры Дракиля не отражалось ровно ничего, Санеш Полтар сумел изобразить скорбную гримасу.
— Я могу хоть как-то разубедить вас? — осведомилась королева.
— Война выиграна, — пожав плечами, ответил Санеш Полтар. — Стада лосей множатся, их некому прореживать. Они съедят всю траву. Мы нужны на равнинах.
— Лесной брат, а вы? — с трудом выговаривая полузнакомые слова, спросила Лирна у вождя сеорда на его языке.
— Мы слушали волчий зов. Теперь он стих, и лес зовет нас домой.
Ваэлин называл эорхиль и сеорда лучшей легкой кавалерией и пехотой в мире. Такие войска жаль терять.
— Если мы не победим врагов раз и навсегда, они вернутся, — сказала королева. — А когда они вернутся, я могу и не устоять перед их свирепостью и не смогу защитить вас.
— Мы с радостью дрались за эту землю, — ответил Гера Дракиль. — Земля за великой водой — не наша. Мы не хотим драться за нее.
Лирна понимала, что за его словами — не просто нежелание губить своих. Она помнила, как неуютно было лесным людям в присутствии госпожи Дарены, знала их инстинктивное отвращение к тому, что она сделала с Ваэлином, их ужас перед морем. Покинув лес, сеорда увидели многое и научились бояться.
— Вы не приносили мне клятв, — сказала королева. — Потому я не вправе принуждать вас. Было бы глупо и лживо утверждать, что Королевство могло бы обойтись без вашей помощи. Потому примите мою искреннюю благодарность. Я желаю вам благополучной дороги домой. Будьте уверены: отныне и навсегда Объединенное Королевство — друг и защитник сеорда и эорхиль.
Вожди удивили Лирну тем, что вдруг поклонились, чего никогда раньше не делали.
— Если темные сердца вернутся, мы снова встанем рядом с вами, — выпрямившись, сказал Гера Дракиль.
Они ушли в полдень. Лирна глядела со стены, как орда эорхиль ускакала на север, как следом нестройными группками потянулись сеорда, увешанные трофейными побрякушками.
— Ваше величество, это тяжкая потеря, — заметил граф Марвен. — Они бы отлично поработали за океаном.
— Королевская гвардия уже втрое больше них числом, — стараясь придать голосу уверенность, проговорила Лирна. — К тому же ушли не все.
Она кивнула в сторону лагеря у ворот. Три сотни сеорда и эорхиль решили остаться. Кое-кто подружился с людьми Королевства, появилось даже несколько семейных пар. Лирна заметила, как среди палаток охотников за лосями расхаживает беременная жена лорда Орвена. Некоторые собирались отомстить воларцам за зверства, прочими двигало любопытство, желание узнать, что лежит за великой водой. Главной среди них стала Мудрая, старейшина эорхиль-силь.