Королева пламени

Райан Энтони

Объезд всего фьефа занял большую часть месяца. Рива со свитой посещала города и деревни — иные переполненные от беженцев, другие — почти пустые, откуда население сбежало перед приходом врагов. Ложь Ривы лучше всего принимали там, где было много обездоленных войной, там, где люди сами видели зверства и ужасы воларцев. Даже в тех местах, куда не дошла война, находилось много желающих послушать Благословенную госпожу, хотя не все радостно восприняли весть о послании Отца.

— У

меня четыре сына, а королева хочет троих, — упрямо и зло выговорила крепкая ширококостная женщина в деревне к юго-западу от реки.

Здешние жители были знамениты крепкой и суровой натурой и мастерством, с каким они добывали скудное пропитание, прочесывая десятки окружающих дома проток в поисках угрей и прочей речной живности. Деревеньки их были невелики, часто всего полдюжины домов с церковью.

Сельчане глухо заворчали в знак одобрения. Хотя было видно, что местных пугает стража — ведь целых полсотни — и важные люди, явившиеся к ним. Но ожесточившаяся женщина не обращала внимания на солдат Арентеса.

— Как же семье прокормиться, если некому будет тащить сети?

— Никто не останется голодным, — заверила Рива. — Требуемую пищу предоставит дом Мустор и королева, причем бесплатно.

— Я уже слышала обещания от вашего дома! Моего мужа утащили драться с азраэльскими ублюдками, и те перерезали ему глотку. А теперь нам нужно драться за них!

— Этот фьеф спасли азраэльцы, — сказала Рива, — а еще нильсаэльцы, народ из Северных пределов, сеорда и эорхиль. В Варинсхолде я дралась рука об руку с мельденейцами и нильсаэльцами. Старые времена умерли. Теперь мы стоим друг за друга.

Женщина наставила палец, ее голос задрожал от гнева.

— Девчонка, так сама и дерись за них! Я не знаю этих «ворелцев», никогда не видела их, а любой врун может сказать, что слышал голос Отца!

Стражники схватились за мечи, сержант вышел вперед и успел уже до половины вытащить меч из ножен, прежде чем Рива гаркнула, приказывая остановиться.

— Миледи, это же измена и богохульство! — крикнул взбешенный сержант.

Толпа сразу подалась назад, оставив свою героиню в одиночестве. Но та не желала уступать и дерзко глядела на Риву. В обветренном лице женщины не было ни страха, ни раскаяния.

— Ты не была в Алльторе, — буркнул сержант. — Ты не видела, что для нас сделала Благословенная госпожа. Если бы не она, и ты, и твои сыновья, и твоя деревенька стали бы кучей пепла и костей. Ты обязана нашей госпоже всем — как и мы.

— Тогда лучше повесьте меня, госпожа. Отец там или нет, мои сыновья — не ваши.

Рива выискала в толпе троих парней. Двое стояли, вжав голову в плечи. Несомненно, они мечтали лишь о том, чтобы неприятности поскорее кончились. Но третий, самый высокий, глядел на коренастую женщину с угрюмым раздражением.

— Ваши сыновья могут сказать за себя сами? — спросила Рива. — И Десятикнижие, и закон фьефа определяют возраст зрелости в семнадцать лет. Если ваши сыновья — уже мужчины, пусть выбирают сами.

— Мои сыновья знают свой долг, — заговорила

женщина, но осеклась, когда высокий парень поднял руку и протолкнулся через толпу.

— Миледи, я — Аллерн Вареш, — поклонившись, представился он. — Я готов служить согласно королевскому эдикту.

— Стой! — зарычала женщина.

Она шагнула к сыну, отвесила ему оплеуху и злобно уставилась на Риву.

— Он не твой!

Рива уже хотела не обращать внимания на женщину и поблагодарить парня за верность, но заметила слезы на глазах его матери и как она бросилась вперед, защищая сына. Рива сошла с повозки, встала перед женщиной.

— Как вас зовут?

Женщина стиснула зубы, вытерла глаза толстыми пальцами, процедила:

— Реалла Вареш.

— Реалла Вареш, я скорблю о вашей потере. Она велика. Мне тяжело просить вас о большем. Потому, в признание вашей жертвы, квота для этой деревни считается исполненной одним этим мужчиной.

Рива указала на Аллерна, все еще стоящего, преклонив колено. Женщина обмякла, прижала ладони к лицу. Пораженная толпа застыла в молчании. Судя по всему, они в первый раз видели, как плачет Реалла Вареш.

— Лорд Арентес?

— Да, миледи?

— Как по-вашему, этот молодой человек достаточного для гвардейца роста?

— Да, как раз, — окинув парня оценивающим взглядом, заключил Арентес.

— Замечательно. Аллерн Вареш, отныне ты — солдат стражи госпожи правительницы Ривы Мустор. — Рива посмотрела на всхлипывающую мать и добавила: — У тебя час на прощание. Лорд Арентес отыщет лошадь для тебя.

Рива вернулась в Алльтор с полутысячей мужчин и полусотней женщин, вызвавшихся идти под командой Благословенной госпожи. Можно было бы привести и тысячу, но не хватило бы ни провианта, ни лошадей. Земли к югу от Алльтора, сильнее всего пострадавшие от воларцев, дали больше всего рекрутов и охотней всего слушали ложь о послании Отца. Эти люди вели свою войну на лесистых берегах Железноводной и захватили много оружия. Арентес говорил, что на тех землях как раз родилось и расцвело знаменитое кумбраэльское искусство стрельбы из лука. Первые длинные луки вырезали из тиса, обильного в тамошних лесах. Перед воларской угрозой возродились давно распущенные отряды, когда-то ядро кумбраэльской военной мощи. Ветераны-командиры заново собрали их и играли в смертельную игру набегов и пряток среди лесистых холмов месяцами, до самого освобождения Алльтора.

Рива приказала не распускать отряды, но, напротив, набрать больше людей и явиться весной в Алльтор. Хотя лесные бойцы были свирепо преданы делу и вере в Отца, их ненависть и жестокость обескураживали. По лесу висели гниющие воларские трупы, а угрюмые лесные воины пылали жаждой мести. Тяжело и представить, что они учинят за океаном. И ведь в Десятикнижии нет ничего, что подстрекало бы жаждущих мести.

Эллис кинулась к Риве так, будто хотела задушить в объятиях, обхватила тонкими ручонками талию и принялась жаловаться на бесконечные уроки Велисс.