Королева пламени
Шрифт:
Вода колыхнулась. Рива вынырнула и увидела, как в ванну заходит нагая Лиеза.
— Что ты делаешь? — отвернувшись, спросила Рива.
— Нужно постирать одежду, — чуть улыбнувшись, ответила девушка и плюхнула стопку одежды в воду.
— Займись этим позже.
— Я не твоя рабыня, — улыбнувшись чуть шире, ответила Лиеза и взялась за мыло.
Рива отвернулась, подошла к краю бассейна и подумала, что если вылезать, то Лиеза обязательно станет смотреть.
— У ваших людей нет уважения ни друг к
— Приватности?
— Это… ну… — Рива замялась. Такое простое и понятное слово оказалось на удивление трудно объяснить. — В общем, возможность быть одному, хранить секреты. Держаться скромно.
— Скромно?
— Ладно, оставь.
Лиеза сдавленно хихикнула и заскребла мылом по одежде.
— Вижу, ты уже не боишься, как раньше, — заметила Рива.
— Нет, еще боюсь. Но страх накатывает волнами.
— Волнами?
— Да. Большая накатила, когда я пыталась убить императрицу. Теперь поменьше.
Изумленная Рива помимо воли обернулась и потупилась при виде нагих грудей над водой.
— Ты пыталась убить ее?
— Ядом. Но не получилось. Ее это позабавило, и она оставила меня при себе, — помрачнев, объяснила Лиеза. — Я ей показалась забавной.
— Почему ты пыталась убить ее?
— Из-за хозяина. Он… он был не только хозяин. Отец. Мать — рабыня. Она умерла, когда я была маленькая. Отец растил меня, любил. Но по закону не мог освободить. Он не любил императрицу и сказал это. Она узнала. Казнь Трех смертей. Императрица забрала всех рабов.
— Жаль, что тебе не удалось. Но от имени моей королевы и всего нашего народа я благодарю тебя за попытку.
— «Королева» — это слово означает то же самое, что и «императрица»? — спросила Лиеза.
— В общем, да. Но моя королева совсем не похожа на вашу императрицу.
— Она не жестокая?
Рива вспомнила, как Лирна на корабле воткнула кинжал в грудь воларцу, как мгновенно изменилось настроение и поведение королевы, когда тело полетело за борт.
— Она сурова, но справедлива. Она ведет нас сражаться за благо всех.
— Думаешь, она выиграет войну? — с очевидным сомнением спросила Лиеза.
— С помощью кое-кого, — сонно пробормотала Рива.
Ее веки отяжелели, усталость от недавнего боя разлилась по телу, от горячей воды разморило. Рива оперлась о край ванны, положила голову на руки.
— Есть один мужчина, мой друг, — произнесла она и невольно улыбнулась. — Во всем, что важно, он мне как старший брат. Если весть обо мне дойдет до него, он придет за мной.
Рива закрыла глаза, чуть слышно прошептала:
— Но я не хотела бы, чтобы он еще раз так рисковал из-за меня…
В теплой дреме растворялись и арена, и благостная улыбка императрицы. Вода ласково обнимала, гладила, успокаивала…
Рива вздрогнула, стряхнула
— Ты такая… напряженная, — проговорила рабыня. — Я знаю, как убрать.
Она вытянула руки, пошевелила пальцами, медленно провела ногтями по волосам Ривы. Та осторожно взяла ее ладони, отвела прочь — и возненавидела себя за то, что от прикосновения по телу пробежала сладкая дрожь.
— Не надо, пожалуйста…
— Я не твоя рабыня. И я хочу.
— Я не могу. У меня есть та, кто тоскует обо мне, — сказала Рива.
И ее тут же уколола совесть — в голосе отчетливо слышалось сожаление. Рива проплыла к ступеням, вылезла из бассейна, прошла к постели и завернулась в простыню, прислонилась к колонне. Рива старалась не глядеть на Лиезу, потому что знала: девушка смотрит вслед. Затем Рива осела на пол и прошептала:
— Верность — единственное, что у меня осталось для нее.
Она проснулась в темноте. Лиеза лежала рядом — нагая, ничем не прикрытая. После одежд Ривы Лиеза выстирала свои и оставила сушиться. Она сказала, что больше спать негде, пригасила лампы и улеглась в постель рядом с Ривой.
— Ну так спи, — буркнула та и отвернулась.
Рива встала. Сонная Лиеза застонала. Рива осмотрела погруженную в сумрак комнату и поняла: ее разбудил звук открываемой двери. Рива вскочила, набросила на Лиезу простыню и принялась натягивать еще влажную одежду. Она успела как раз ко времени, когда дверь отворилась и на пороге показался Варулек с масляной лампой в руке. Рива даже моргнула от удивления, когда поняла, что за спиной смотрителя нет куритаев.
Рива подавила инстинктивное желание броситься на Варулека и напомнила себе, что главное — осторожность. Навряд ли он пришел бы сюда беззащитным.
Потому Рива молча выжидала. Варулек шагнул внутрь, оглядел комнату. Его взгляд лишь слегка задержался на полуприкрытой Лиезе. Рива ощущала его страх — хорошо управляемый, загнанный внутрь, но сильный. Страх человека, выполняющего смертельно опасный долг.
— Я хочу кое-что тебе показать, — прошептал он.
Рива не ответила, но демонстративно глянула на пустой коридор за дверью. Варулек понял.
— Если тебя не заинтересует мое предложение, убить меня будет величайшим одолжением мне.
Хм, удар в висок, чтобы свалить наземь, второй — чтобы раздавить горло и не дать вскрикнуть. Закрыть нос и рот, и пусть задохнется. Затем разбудить девушку и вместе с ней выбраться из этого лабиринта ужасов. Все так просто.
Но что-то во взгляде смотрителя удержало Риву. Это «что-то» она тоже видела много раз в Алльторе. Надежда. Смотритель увидел в заморской пленнице надежду.
— Отец косо смотрит на предателей, — потянувшись за ботинками, сказала Рива. — И я тоже.