Королева мстить желает
Шрифт:
Мне нечего было ответить, да и некому уже. Милон резво спустился по узким ступенькам к воротам, оседлал своего жеребца и рванул в открытые исключительно для него ворота. Я даже перегнулась через стену, чтобы увидеть этого наглеца, а также и его брата, буквально вжавшегося в стену. Трус…
Он выбил меня из колеи. Я просто не знала, как мне на это реагировать и надо ли это. Самое странное, что я не могла ассоциировать свои ощущения. Вот нельзя было выбрать более неподходящий момент для поцелуя, чем этот. А ещё на меня все смотрели странно, а мне было дико некомфортно. Мне в этих взглядах казалось
Я тряхнула головой, пытаясь выкинуть этот эпизод из мыслей.
Барьер медленно, но верно угасал. И делал он это сверху. То есть проход для противника откроется только после полного исчезновения. Мы замерли в ожидании, а вот противник потерял терпение. Высоко ввысь взвился относительно небольшой магический шар, пролетел над остатками купола и направился в сторону замка.
— Что это? — спросила я Панока. Но получила ответ раньше, чем успела спросить. Шар летел на огромной скорости, никем и ничем не задерживаемый.
— Закройте глаза, — схватил Панок мой переговорник для трансляции звука на всю территорию. А в следующее мгновение шар взорвался ослепительной вспышкой. Или, точнее, ослепляющей. Хорошо, что большинство успело среагировать на приказ Панока. Но и через веки было нестерпимо ярко. Глаза жгло. Я закрыла глаза руками, стало легче.
— Панок, сколько это будет длиться? — прокричала я, потому что было ощущение ещё и заложенности в ушах.
— По идее, несколько минут.
Только впереди отчётливо раздались возгласы ликования. И я просто нутром чувствовала, что барьер пал, противник сейчас несётся на всех парах на моих воинов, а они ослепли.
— Всем, кроме пеших и конницы, действовать на слух, — отдала я приказ и тут же сжала артефакт, на котором была записана мелодия. С начальниками отрядов мы провели даже мини-учения, чтобы не было накладок. Так что они знали, что нужно делать.
Люди ожидают свет,
RADIO_TAPOK_-_Sonne_Rammstein
Страха нет,
Страха в них нет.
Из-под век моих бьет солнце.
В эту тьму тот свет пройдет,
И весь мир начнет отсчет.
Раз, и светит солнце.
Два, и светит солнце.
Три — небесный свет приходит в дали.
Так и светит солнце.
И солнце слепит своим светом,
Оставляя пепел следом,
Вырываясь из меня.
Всех пожрет тот столп огня,
И в эту тьму тот свет пройдет,
И весь мир начнет отсчет.
Раз, и светит солнце.
Два, и светит солнце.
Три — небесный свет приходит в дали.
Так и светит солнце.
Пять, и светит солнце.
Шесть, и светит солнце.
Семь — небесный свет приходит в дали.
Так и светит солнце.
Раз, и светит солнце.
Два, и светит солнце.
Три — небесный свет приходит в дали.
Так солнце вечно будет с нами.
Пять, и светит солнце.
Шесть, и светит солнце.
Семь — небесный свет приходит в дали.
И так солнце будет с нами.
И песня оказалась как раз кстати. Я пока не могла нормально открыть глаз. Малейшая попытка причиняла жуткую резь. Но я и так слышала, как с гор катились шары, начали раздаваться крики. Под ритм песни послышались несколько взрывов. Все они были вдали. И я очень надеялась, что все они наши,
Только на самых последних строчках я пересилила себя и смогла открыть глаза. И пришла в ужас. Они буквально лишили нас преимущества в виде гор. Точнее, они активно атаковали именно воинов, расположившихся в горах. И с их точки зрения, это было правильно, только это мои люди!!!
Благодаря Паноку я отчётливо видела, как с высоты летели тела. И эти смерти на моей совести.
— А-а-а… — закричала я во весь голос.
— Миледи, — выдохнул Панок.
— Всё нормально. Со мной всё в порядке, — оглянулась я на него, облизывая пересохшие губы.
Следующие аккорды ознаменовали новый поток снарядов. Они немного прошли внутрь наших земель, и ловушек там пока не было. Зато теперь наши модернизированные мини-катапульты вполне доставали до них. Вот и полетели первые «острые» бомбы в паре с последними галлюциногенными. Газа мы заготовили много и лишь часть из него смогли упаковать в бомбочки. Основные запасы в ловушках, которые будут открываться по мере их продвижения. Хотя, возможно, какие-то и не сработают.
«Острыми» бомбы назвали мальчишки, которые собирали начинку для них. Эти бомбочки были небольшими, но очень тяжёлыми, потому что начинены металлической стружкой и пылью стилоса. И результат не заставил себя ждать. Бомбочки падали под ноги солдат, взрывались, раня их металлом и добивая пылью. Воины чихали, хрипели, но шли дальше. Вот и первая газовая ловушка сработала.
Здесь газ был совсем другой. Он не причинял боли, не вызывал видений, просто не давал сделать вдох. Те, что успели его вдохнуть, хватались за горло и пытались бежать. Вдруг возник поток воздуха, который снёс удушливый газ в сторону моих воинов. Только газ имеет свойство рассеиваться, поэтому до моих уже ничего опасного не долетело. Хотя кони заволновались под некоторыми седоками.
Кто-то приходил в себя, вставал, а кто-то шёл в атаку и собирал новые ловушки.
Со стороны столицы неслись конные. А во главе них Милон. К нему навстречу отправился воин. Но не успели они встретиться, как в высь вновь взлетел ослепляющий шар. Я лишь успела рявкнуть в транслятор: «Глаза», закрывая глаза руками. В этот раз было легче, просто потому что мы знали. Но и они больше не терялись, резво бросились вперёд. Вот интересно, они совсем не задаются вопросом: почему мои воины стоят на месте?
Ожидаемо они продолжили собирать ловушки, хотя маги, которые у них явно были, некоторые из них обезвредили. А я начала петь последнюю песню. Под её ритм мы наконец-то запустили волну стрел, как простых, так и с разрывными или горящими наконечниками. Противник пытался прикрыться щитами, которые почему-то были не у всех. Только главной их защитой были маги. Они действительно неплохо ставили барьеры. Только часть наших стрел всё равно пролетала, пусть и медленнее положенного. Да и сами барьеры были относительно неширокими, не могли накрыть большие территории. К концу песни мы дали им передышку. Ставка была на то, что они подумают, будто у нас закончились запасы. А на самом деле мы подпускали выжившую армию ближе. Нам нужно было достать до них, не затронув своих. И мы оказались правы. Точнее, это Ифор, ибо это было его предложение.