Королева мрака
Шрифт:
Он поделился этим соображением с Ру, и тот моментально оживился:
– Ты знаешь, может быть, это как раз то, что нужно для предприимчивого парня вроде меня!
Эрик расхохотался, а Бигго, который сидел напротив, сказал:
– Что? Ты собираешься возить бутылки с вашим пойлом в Крондор и разориться на этом? Ру прищурил глаза.
– Когда мой тесть, Гельмут Гриндаль, даст мне достаточно золота, чтобы я мог развернуться, я осуществлю этот план и доставлю хорошее вино на каждый стол в Западном Княжестве.
Эрик опять рассмеялся.
– Ты
– Если вообще вернешься, - фыркнул Джером Хэнди.
Они замолчали.
Лошади - существа противоречивые, думал Эрик, протирая запорошенные пылью глаза. Ему было поручено перегнать через перевал запасных лошадей, и он отобрал в помощники шестерых лучших наездников. Как ни странно, к ним добровольно присоединился Накор - ему было "любопытно" - и, к облегчению Эрика, оказалось, что он достаточно опытный наездник.
Дважды лошади норовили свернуть с кручи и забиться в тупик, откуда выбраться они смогли бы, только пятясь - а лошади, как правило, очень не любят этого делать - или научившись летать, что Эрик считал весьма маловероятным. Особенно много хлопот причиняла одна беспокойная кобылица, которая то и дело жалась к обрыву, и Эрику приходилось отгонять ее камнями.
– Тупое создание!
– выругался он.
– Воронам на корм захотелось?
Накор ехал в такой близости от края пропасти, что другой на его месте давно бы сорвался, но изаланец, казалось, мог каким-то образом бросить свою лошадь в полет и всегда умудрялся втиснуться между пропастью и лошадью, которую к ней понесло. На советы Эрика немного отъехать от края коротышка лишь усмехался и отвечал, что все нормально.
– Течка, вот она и дуреет, - заметил он.
– Она и раньше не отличалась особым умом. Хорошо, что у нас нет жеребцов. Это сделало бы жизнь чересчур интересной.
– У меня когда-то был жеребец, - сказал Накор.
– Великолепный черный конь, подарок императрицы Великого Кеша. Эрик взглянул на него:
– Любопытно...
– Как и остальные, получше узнав Накора, он не стал бы называть его вруном. Хотя его рассказы частенько звучали неправдоподобно, но свои обещания он всегда выполнял и если хвастался, то готов был тут же подтвердить похвальбу делом. Поэтому со временем все начали принимать почти все, что он говорил, за чистую монету.
– Подох, - пожал плечами Накор.
– Хороший был конь. Жалко было смотреть, как он умирал. Съел какую-то дрянь. Начались колики...
Впереди послышались ругань и крики: табун сбился в кучу, и Билли Гудвин отчаянно, но безуспешно пытался помочь лошадям преодолеть узкий скальный проход. Это была последняя сложность: дальше уже начинался относительно спокойный спуск к долине реки Ведры.
Эрик крикнул Билли, чтобы тот возвращался в хвост табуна, а сам поехал вперед. Оказалось, что лошадь, испугавшись чего-то, заартачилась, не желая идти в проход, и загородила дорогу другим. Эрик направил свою лошадь прямо на нее и толкнул вперед. Она
– Теперь спуск пойдет легче, - сказал Билли. Внезапно кобыла Накора укусила его лошадь, и та взвилась на дыбы.
– Берегись!
– закричал Накор.
Билли потерял поводья и вылетел из седла. Спрыгнув с лошади, Эрик подбежал к нему, а лошадь Билли поскакала вслед за табуном.
Остекленевшие глаза Билли неподвижно смотрели в небо. Он ударился затылком о большой камень, и на землю уже натекла лужица крови.
– Что с ним?
– крикнул Накор.
– Мертв, - сказал Эрик.
На мгновение воцарилось молчание. Потом Накор сказал:
– Я поеду за табуном. А ты отвези его туда, где его можно будет похоронить.
Эрик нагнулся и, поднимая Билли, вспомнил, как точно так же поднимал тело Тиндаля.
– Проклятие!
– выпрямившись, пробормотал он, и на глаза его сами собой навернулись слезы. Внезапно Эрик осознал, что из тех, кто стоял на эшафоте в тот памятный день. Билли погиб первым, и задрожал.
– Проклятие!
– повторял он, сжимая и разжимая кулаки.
– Почему?
– вопрошал он судьбу.
Только что Билли гарцевал на лошади - и вот уже лежит мертвый. И все из-за того, что ему попалась плохо обученная лошадь, которая понесла от укуса другой кобылы.
Эрик не мог понять, почему смерть Билли так его испугала, но он буквально дрожал от страха. Взяв себя в руки, он набрал в грудь побольше воздуха, зажмурился, наклонился и поднял Билли. Тело оказалось удивительно легким. Эрик пошел к своей лошади, и та попятилась при его приближении.
– Стоять!
– почти взвизгнул Эрик и, перекинув труп через холку, забрался в седло.
– Проклятие, - прошептал он опять, стараясь загнать на задворки души обиду и ужас.
На место Билли перевели некоего Натомби; он говорил с сильным кешийским акцентом. Пятеро остальных встретили его доброжелательно, но сдержанно: он был для них посторонним. Впрочем, свои обязанности Натомби выполнял четко и без напоминаний - Кэлис готовил людей с расчетом на полную взаимозаменяемость.
После того как отряд миновал перевал, Кирзон вывел их на тропу, ведущую вниз, и вместе с сыновьями вернулся к своей охоте. Кэлис заплатил им золотом и пожелал счастливого пути.
Времени на психологические раздумья почти не оставалось, и Эрик постепенно похоронил в себе переживания, вызванные гибелью Билли.
Через пять дней отряд наткнулся на крутой подъем. Кэлис взял с собой Эрика и лично отправился на разведку. Нужно было найти дорогу, по которой мог бы пройти весь отряд. Разворачиваться на узкой тропе и возвращаться на перевал было бы чистым безумием.
На гребне скалы они остановились, и, посмотрев вниз, Эрик ужаснулся.
На севере расползался огромный столб дыма, сквозь который просвечивало красное солнце.