Королева морей
Шрифт:
Вдруг он бросился в свою комнату. Там переоделся, захватил пару пистолетов, саблю, сумку с порохом и пулями. Вышел во двор, зашел в людскую и положил в сумку хлеба, огурцов, лука, налил во флягу кваса. Сам оседлал застоявшегося коня и, никому не говоря ни слова, вскочил в седло. Мужики прянули в сторону, опасаясь попасть под ноги скакуна. Сзади донеслось:
— Андрей, куда ты помчался на ночь глядя? Остановись, непутевый!.. — ветер заглушил крики, да Андрей и не слушал их. *
Он несся по узкой дороге, где отчетливо виднелись многочисленные следы татарского
Он гнал коня, пока видна была дорога, потом перевел его на шаг, соображая, что в темноте легко сбиться с пути. К тому же он уже понял, что отряд грека нарочно избегал деревень и обходил их стороной.
«Значит, опасаются чего-то. Неспроста это. Переждем ночь, а там видно будет», — подумал Андрей и слез с уставшего коня.
— Место подходит для ночевки, вон и ручей или болотце светится, коня есть где попасти, — говорил сам себе Андрей, направляясь к воде и отмахиваясь от наседавших комаров.
Как ни странно, но ночь он провел в глубоком сне. Холод разбудил его. Парень долго искал коня, забредшего в ложок. Влажная одежда холодила, и Андрей долго не мог согреться. Он быстро позавтракал, проверил, не отсырел ли порох на полках пистолей, подсыпал свежего и вскочил в седло. Конь с места взял наметом, екая селезенкой.
Ему приятно было сознавать, что он мчится не просто так, по лихости, а мечтает спасти девушку, которая представлялась ему сейчас не простой холопкой, а знатной княжной, такой, каких он, бывало, видал в Москве, когда с благоговением стоял в карауле у покоев царевны Софьи. Это для него была большая честь, и он оправдал ее, до конца выполнил свой долг и теперь с ненавистью вспоминал о царе Петре, который так безжалостно и грубо лишил царевну всего, а заодно и казнил многих ее сторонников.
Он поглядывал на дорогу, иногда терял след и кружил по округе, пока не находил его, переправлялся через речки, обходил редкие болота и к полудню решил, что обоз близко. На душе у парня было хорошо и покойно. За прошедшее время он успокоился и стал несколько иначе смотреть на свои приключения. Однако юность брала свое. Хотелось подвигов, сшибок, скачек, удали, а Ася как-то отодвигалась все дальше, тускнела и приобретала совсем иные черты и качества, чем те, которые он видел в ней еще совсем недавно.
Но тут с довольно высокого пригорка Андрей заметил обоз, и кровь взыграла отвагой и удалью. Он не думал о серьезности предприятия, о последствиях, которые могут подстеречь его, просто дал шенкеля коню, отпустил поводья и пригнулся к гриве. Конь распластался в лихой скачке, а обоз немедленно скрылся за бугром.
Десятка минут хватило резвому коню, чтобы догнать тащившийся шагом тяжелый обоз. Татары заметили скачущего всадника, определили, что это не простой мужик, а лихой наездник на хорошем коне. Они рассыпались веером и понеслись навстречу. Андрей зашелся в волнении предстоящей сшибки, выхватил саблю. Его обтекали с двух сторон, но он не успел этого даже оценить,
Очнулся он на телеге, уже раздетый и связанный. Голова гудела, все тело ныло, Андрей чувствовал себя разбитым и несчастным.
«Где это я? — спросил он себя мысленно и тут же вспомнил свой дурацкий набег. — Господи, как я мог надеяться на успех? Ведь их было не менее двух десятков. Сопляк я и есть. Что теперь будет?»
Парень огляделся. По обе стороны телеги ехали татары. Они загалдели, заметив, что он очнулся. Подъехал поближе крепыш в распахнутом тулупе, глаза его хищно уставились на Андрея. Тот отметил, что татарин красив и статен и силой не обижен.
— Урус, как дела, якши? Зачем сабля, зачем нападал?
Андрей молчал, не зная, что ответить. Он понял, что татары тоже не с набегом пришли, а сопровождают купца, и в этом ничего дурного нет. Он сам напал на них и теперь не знал, как выкрутиться. «Знают ли они, зачем я тут? Хорошо бы не знали. Тогда можно об этом и не вспоминать», — так думал Андрей, пока татарин пытался завязать с ним разговор.
Глава 6
КОВАРСТВО
Если Аметхан не подозревал о причинах нападения Андрея, то Спиро Партакела сразу разгадал юнца и в его лице увидел противника, с которым надо держать ухо востро.
— Думбур, смотри за девкой внимательней, — обратился Спиро к своему помощнику. — Того дуралея она не должна видеть. Из телеги ее не выпускать, пусть сидит за пологом.
— Исполню, господин, не сомневайтесь. Али, а лучше сам Эркет будут стеречь девку. От них никто не убежит.
— Подходит, а с этим ненормальным придумаем что-нибудь.
Спиро распорядился переставить телеги. Ту, в которой сидел Андрей, оставил замыкающей, а с пленницей переместил во главу обоза. Так куда меньше была возможность их встречи и спокойнее охране. А путь впереди лежал длинный. Курские земли еще не кончились, до Крыма отсюда добираться несколько недель.
Спиро направился к своей пленнице. Та лежала с потерянным лицом, не притрагиваясь к пище. Грек укоризненно покачал головой.
— Ай-ай! Как нехорошо. Молодая, здоровая девка, а морит себя голодом. Может, не вкусно? Так я распоряжусь готовить лучше, а?
Ася молча лежала, не поворачивая головы.
— Совсем плохо делаешь, — не унимался грек. — Тебе сила нужна, а то как бежать собираешься? Силы нет, и бежать некуда. Ешь, набирайся сил, будь красивой и сильной. Авось Бог услышит твои молитвы и поможет тебе. А на меня не сердись, девка. Будешь жить хорошо, красиво. Всего в достатке у тебя будет. Что ты видела у своей матушки? Работа, голод и опять работа до седьмого пота. А ждет тебя настоящая жизнь, но ты должна набираться сил и не грустить. Ты молодая и должна быть красивой. Но если не хочешь говорить, то я не буду мешать, — и с этими словами грек спрыгнул в пыль петляющей дороги.