Королева Клинков

Розенберг Айрон С.

Я не стану ни к чему вас принуждать. Это предприятие может оказаться пустой затеей, и мы просто потратим время. Это предприятие может стоить нам жизней. Так что не идите, если вы чувствуете себя неготовыми к таким вещам!

Джим в очередной раз бросил взгляд на экран и на точку, которая словно подмигивала ему.

— Если кто-то из наших людей там, я по кускам разнесу ту планету, ради того, чтобы найти их! И мы не уйдем без них!

Он выключил микрофон и бросил его Хорнеру.

— Мэтт, прокладывай курс и полный вперед.

—

Есть, сэр! — Юноша с энтузиазмом приступил к вводу команд, но приостановился, чтобы обернуться и посмотреть на Рейнора. — Сэр, вы действительно так считаете? Что некоторые из наших людей там?

— Удерживаются зергами? Я надеюсь, что да, Мэтт, — ответил Рейнор, отворачиваясь, чтобы снова изучить точку. — Я, правда, надеюсь на это.

…Через два часа Гиперион был готов к гипер-прыжку, и за ним выстроилась скромная флотилия рейдеров Рейнора.

Только десять человек покинули корабль до отправки. Десять из четырех сотен. Остальные согласились участвовать в миссии, вне зависимости от того, чем это все может закончиться. Большинство людей пребывали в волнении и нервном ожидании. Рейнор знал, что такой настрой лишь отчасти связан с мыслями о спасении пленных товарищей. Люди просто радовались тому, что их лидер наконец-то отважился на решительный шаг. Он вел их за собой, и они были рады следовать за ним. Оставалось только надеяться, что их путь не окончится смертью.

Сидя в капитанском кресле на мостике Гипериона, Рейнор увидел, как космическое пространство исказилось, а затем схлопнулось. Массивный корабль выскользнул из нормальной реальности и очутился в подпространстве. Здесь Гиперион мгновенно ускорился и исчез в направлении покрытого пеплом мира из снов.

«Мы идем, Сара!» — мысленно позвал Джим. — «Я надеюсь, что ты все еще там! Так что мы идем, чтобы вызволить тебя, чего бы это нам не стоило!»

Глава 2

Через две стандартных недели после начала спасательной операции, Рейнор стоял на капитанском мостике и с высокой орбиты смотрел на планету Чар, при виде которой на ум приходило только одно слово — головешка. Еще до того, как Хорнер вывел Гиперион на орбиту, Джим обратил внимание на кляксы черного дыма, расплывающихся то там то сям в тускло-серой атмосфере планеты. Подобные выбросы часто сопровождались оранжевыми и золотыми вкраплениями раскаленной магмы. Исходя из первичного сканирования, мир внизу пребывал в нескончаемой агонии, раздираемый непрерывной вулканической активностью. Местами, под воздействием идущего изнутри планеты невыносимого жара, участки земной коры находились в текучем состоянии. Завершая маневр выхода на орбиту Чара, Гиперион по дуге обогнул красного гиганта, избегая прохождения через его широкие золотые кольца, а затем начал торможение в верхних слоях атмосферы. Именно в этот момент Рейнор увидел, как из-за края планеты выплывают две небольшие луны.

Это определенно был он. Мир из видений. Видений, что по-прежнему преследовали

Джима каждую ночь, а порой даже и днем.

Да, кошмары усилились. Теперь он их видел чаще. Переходы через гиперпространство всегда были изнурительными. Вероятней всего из-за того, что строение человеческого организма не располагало к перемещению на таких скоростях. Рассудок людей также оказывался не в состоянии адекватно воспринимать окружающую действительность. Поэтому Рейнор, как и остальные члены экипажа, ловил себя на том, что проваливается в сон по несколько раз за сутки. Подобные «провалы» могли произойти где угодно, и длились от нескольких минут до часа. И каждый раз, когда Джим закрывал глаза, видения возвращались.

Они не оставались такими же, как прежде. Сон о тех ужасающих зергоподобных монстрах нависающих над жертвой, продолжался. Только вот с каждым разом круг свободного пространства становился все уже и уже. С каждым новым видением все меньше шансов убежать, все меньше шансов спастись. Надежды на спасение становились все меньше, а монстры становились все больше. Твари разрастались до угрожающих размеров, пока, в конце концов, не заслонили собой все небо.

Во снах его тело продолжало меняться. Оно вытягивалось, извивалось, становилось неконтролируемым, скручивалось и трансформировалось, словно имело собственную волю, и упорно старалось избавиться от сознания хозяина.

Сначала он думал, что это некие ассоциации невезения, каким обычно наполнены нехорошие сны: нечто сходное с тем, как например, сорваться из-за расшатанного камня; подвернуть ногу, споткнувшись о неровность почвы; пальцы, соскользнувшие с рукоятки оружия. Однако со временем Рейнор начал понимать, что это отнюдь не подсознательное отражение реальности. Собственное тело во снах обращалось против него. Оно действовало заодно с монстрами, и приближало момент окончательного пленения и поражения.

Мольбы также становились все тише. Отчаянный зов «Джимми!» превратился в шепот, затем в бульканье, затем в хрип, так как собственное горло перестало слушаться его. Даже голос, — его голос, теперь стал чужим. В последнем видении Джим больше не мог двигаться, и просто ждал, когда монстры приблизятся и заключат его в плотное кольцо. Когда круг замкнулся, он упал на колени, запрокинул лицо вверх и, широко раскинув руки, приготовился принять пришельцев в свои объятия. Мужчина проснулся, когда в горле, помимо его воли, заклокотал смех.

Смех полный радости, победы и торжества.

И там было что-то еще.

Фраза, что пронеслась в голове Рейнора перед тем, как сон оборвался. Эти слова эхом пронеслись внутри каждой клеточки тела, и заставили волосы встать дыбом.

«Узрите силу того, кто еще не родился!»

От этих слов Джима пробрало морозом до самых костей. Потому что, хоть мужчина и не мог определить — кто говорит, он прекрасно знал — о ком говорят.

О ней.

О Керриган.

Что эти твари делали с ней?