Королева Клинков
Шрифт:
Сновидения, одолевающие Рейнора после падения Тарсониса. Каждую ночь они, затаившись, ожидали момента, когда бывший шериф закроет глаза.
Как только голова касалась подушки, Джим моментально отключался, и попадал во власть снов. Или, лучше сказать, кошмаров. Каждый раз одно и тоже: Он пойман в ловушку, заперт, каким-то образом связан без веревки или оков, неспособный двинуться или сопротивляться. Вокруг роятся какие-то призрачные силуэты и тянут его каждый в свою сторону! Он же абсолютно беспомощен, он хочет закричать, но… не в состоянии даже приоткрыть рот.
Именно так все было
До сегодняшней ночи.
В этот раз все было по-другому, в этот раз…
…Меня больше ничего не связывает. Руки и ноги вновь способны шевелиться. Однако внутренние ощущения какие-то странные — тяжесть, медлительность, необычное оцепенение…
…Я нахожусь в каком-то тусклом месте. Земля под ногами нежного серовато-белого цвета — такого как, например, мертвый зуб, или выбеленная временем кость. При малейшем движении стоп в воздух сразу взвиваются клубы частиц, которые циркулируют вокруг ног и мягко касаются лодыжек. Вещество странно сухое, нехолодное и негорячее, и рассыпающееся при соприкосновении с ним.
Пепел. Я стою в поле из пепла. Поле раскинулось так далеко, насколько хватает взгляда. Пепел покрывает всю поверхность планеты, даже скалистые темные сопки, что виднеются на горизонте. Пепел облаками кружится в воздухе, скрывая от глаз две маленьких фиолетовые луны и окольцованного красного гиганта, что зависли высоко в небе. Я чувствую вкус пепла, вдыхаю его, ощущаю, как он оседает в легких. Планета целиком состоит из пепла, словно однажды ее выжгли до основания, а затем покинули навсегда.
Но у меня есть более насущные дела, чем изучение пейзажа — вдали, у самого горизонта появились темные силуэты!
Расстояние между мной и ими сокращается с пугающей скоростью. Я пытаюсь сохранить равновесие и пошевелить конечностями. Необходимо добиться хоть какого-то подобия движения, — стоять нельзя, но… через какой-то миг фигуры уже около меня, они нависли надо мной!
Их сернистое дыхание обжигает мою кожу. Я стараюсь не выпускать из поля зрения каждую из фигур, и в тоже время не задерживать взгляд на ком-нибудь надолго. Ибо какое-то шестое чувство подсказывало: посмотришь пристальней — шагнешь в пропасть. Мимолетные силуэты, улавливаемые периферийным зрением, имели сходство с зергами. Аналогичный жесткий панцирь, сегментированные тела и вытягивающиеся щупальца, торчащие отовсюду шипы. Но «эти» крупнее, чем любой из зергов, каких мне когда-либо доводилось видеть.
Громадные. Размытые. Деформированные.
Сердце бешено колотится в груди, дышать невероятно трудно. Я чувствую, как покрываюсь липким потом, — я чувствую первобытный ужас!
Из горла вырвался непроизвольный стон.
Мне пришлось с силой сжать зубы, чтобы не допустить повторения подобных признаков слабости.
«Они» взяли меня в тесное кольцо. Но, несмотря на это, каким-то образом мне удалось просочиться мимо расплывчатых фигур. И вот я уже ковыляю прочь, по пепельной равнине, стараясь не споткнуться, и заставляя себя переставлять ноги так быстро, как только могу.
Далеко впереди возвышается гряда сопок. Я не могу определить расстояние до них, так как
Залпы огненного пепла и дыма выстрелили вверх и расползлись по небу. Судя по всему, за сопками находится вулкан. Значит, сажа и дым, смогут скрыть меня от чужих взглядов. Если я переберусь через холмы, то смогу укрыться в дыму! Я смогу сбежать!
Я заставляю ноги двигаться. Подчиняю их своей воле, и бегу изо всех сил!
Этого оказалось недостаточно.
Фигуры приближаются, их жала подергиваются в предвкушении, щупальца рассекают воздух. Я слышу их возбужденное шипение, слышу, как шуршат по земле их тела. Я даже могу слышать, как капает слюна с их ротовых отверстий. Вижу, как беззвучно поднимаются в воздух клубы пепла.
Все ближе и ближе.
Скоро «они» возьмут меня в кольцо и отрежут все пути к бегству.
Их вытягивающиеся гибкие конечности обовьются вокруг меня, свяжут по рукам и ногам, и погоня закончится. И тогда начнутся настоящие мучения.
В отчаянии я кручусь по сторонам в поисках выхода, оружия, хоть чего-нибудь. Мне нужна помощь!
Но вокруг никого. Только пепел, монстры и я.
Одно из чужеродных созданий скользнуло вперед. Из-под гладкого панциря вылезли многочисленные отростки — нечто схожее с копной волос. Существо тянет ко мне зубчатые щупальца. Кожа вспыхивает в тех местах, где ее коснулись книдоциды. Иглы вонзаются в тело и впрыскивают в кровь отраву. Меня охватывает неконтролируемая дрожь, голова резко дергается. Спутанные рыжие волосы на какое-то время скрывают то, что происходит дальше. Затем щупальца сжимаются, выдавливая из легких весь воздух, и лишь единственный вскрик вырывается из моих уст:
— Джимми!!!
…и тут он проснулся.
— Этого не может быть, — задумчиво произнес Рейнор и, машинально стянув штаны, зашел в душ.
Поворот посеребренной ручки активировал струю острых как иглы брызг — настоящая вода (для Менгска только самое лучшее!) — и напор ледяной воды смыл сон без остатка, вместе с грязью, потом и засохшей кровью. Джим решительно перекрыл душ по истечении положенных тридцати секунд, подождал, не торопясь, пока поток горячего воздуха высушит его и взбодрит. Слегка раскрасневшийся мужчина вышел из душа и взял из шкафа чистую рубашку и штаны. Все это время Джим прокручивал в голове сон, пытаясь понять его смысл, и в тоже время упорно игнорируя полученные подсказки.
— Этого просто не может быть, — снова повторил он, натягивая ботинки.
Рейнор накинул куртку, привычным движением застегнул пояс с оружием и, когда пистолет удобно лег на бедро, направился к двери, прихватив по дороге шляпу-ковбойку.
Гиперион был большим звездолетом — полноразмерным линейным крейсером — и в нем было достаточно места для вооружения, продовольствия и небольших кораблей-разведчиков. Кроме того, он был флагманом Менгска, а бывший террорист не имел желания карабкаться по тесным трапам или таскаться по узким лестницам со стальными перилами.