Королева Бланка

Москалев Владимир Васильевич

– Можно предположить, что бароны мечтают воздействовать на меня, как на высшую власть, – вновь заговорила Бланка. – Они полагают, по-видимому, что, коли я внучка Генриха Второго, мне ближе интересы Англии и им удастся веревки из меня вить? Они ошибаются. Мне чужда эта далекая туманная страна, пусть даже это родина моей матери. Я родилась в Кастилии, а замуж была выдана за французского короля, когда мне было всего двенадцать лет. При этом Англию ни до, ни после этого я и в глаза не видела, поэтому родиной своей считать не имею права и не стану отстаивать ее интересы. Моя семья во Франции. Другой родины у меня нет! И я буду защищать

ее от посягательств любого врага, как внутреннего, так и внешнего. Вы, мои советники, как светские, так и духовные – моя верная опора. Вместе мы сломаем хребет мятежникам и не допустим Плантагенета на нашу землю.

– Браво, ваше величество! – не выдержав, воскликнул коннетабль де Бурбон. – Воистину, мы слышим речь продолжателя дела славного короля Филиппа!

Его поддержал Жан де Нель:

– Мы все, здесь собравшиеся, клянемся быть верными вашими слугами, государыня!

– Церковь будет помогать вам, – молвил архиепископ Санса, обращаясь к Бланке, – ибо без союза со Святым престолом трудной окажется ваша борьба. В случае надобности он прибегнет к отлучению, а это весьма действенное средство, как показала практика многих лет.

Бланка подошла к архиепископу.

– Церковь всегда стояла на страже трона, была его союзником и защитником, так же как трон всегда был верным слугой Церкви и содействовал ее устремлениям и планам, направленным на укрепление мира и порядка на земле.

С этими словами она благоговейно приложилась губами к руке его преосвященства. Готье Корню осенил королеву-мать крестным знамением.

– С нами Бог, дочь моя. Он поведет нас к победе.

– Я собрала вас затем, – обратилась Бланка ко всем присутствующим, – чтобы отдать приказ о выступлении. Мы идет на замок Шинон! Пусть маршалы немедленно собирают войско. Поход на гнездо мятежников начнем с рассветом.

– Значит, Шинон? – переспросил епископ Шартра. – Оттуда повеяло на престол ветром измены?

– Не будь я в этом уверена, мы по-прежнему ожидали бы вестей. Боюсь, они пришли бы с опозданием.

– Но как вы узнали? Кто рассказал вам, ваше величество? – спросил Герен. – Воистину, это добрый гений.

– Это тайна, Герен, – улыбнулась ему Бланка. – Я не имею права открыть ее даже вам, несмотря на то что свою жизнь вы отдали служению короне. И все же когда-нибудь, мой милый первый министр, быть может, даже очень скоро, я открою вам этот секрет.

Совещание кончилось. Маршалы бросились исполнять приказание главы государства.

Глава 8. Заговорщики

Огромный, величавый замок Шинон стоял на вершине холма; у подножья его несла свои воды Вьенна, левый приток Луары. Замок начал строить граф де Блуа, закончил Генрих Плантагенет. Филипп Август возвел Сторожевую и Псарную башни, подвалы которых занимала тюрьма. Меж замком и рекой – селение Шинон, со страхом взиравшее из долины на нависшего над ним грозного исполина. К востоку и запада от замка простираются густые леса. Граф Анжуйский приказал вырубить просеку для дороги, ведущей в Тур. Другого пути попасть в Шинон нет, только по реке. Шел, впрочем, еще тракт из Туара, но им почти никто не пользовался, и он обильно порос полукустарником и бурьяном.

В Тронном зале одной из башен, сильно вытянутой с северо-востока на юго-запад, собралась мятежная знать, та, что игнорировала похороны и бойкотировала коронацию. Этих вельмож

могло бы быть гораздо больше, но решили пока что ограничиться небольшим числом. Необходимо прежде выработать программу, а уж потом собирать силы. Но вначале отвести душу – высказать все, что накипело, что, по мнению собравшихся, глубоко несправедливо и ущемляет их интересы. Вот состав этого собрания или, выражаясь другими словами, «головы» готовящегося бунта.

Первый – граф Булонский Филипп Строптивый. Дядя юного короля. Высок, строен, благородные черты лица. Ему двадцать пять лет. Второй – герцог Бретонский Пьер Моклерк из рода графов де Дрё, правнук Людовика VI. Рост средний, шатен, тридцать пять лет. Третий – герцог Бургундский Гуго IV. Ему только четырнадцать. Он помолвлен с Иоландой де Дрё, дочерью Роберта III, графа де Дрё, а его сестра Жанна была замужем за Раулем де Лузиньяном. Следующий – граф де Дрё Роберт III. Все перечисленные лица, как уже стало понятно, связаны родственными узами. Сюда же причислим и Гуго де Лузиньяна, графа де Ла Марш. Кажется, после истории со своей невестой он должен бы жить в мире с Францией, но недавно он заключил с сыном Иоанна мирный договор. Увы, он питал ненависть к королеве-матери и не желал ей подчиняться. Шестой в этой компании – сир Ангерран де Куси. И седьмой – наш знакомый Тибо Шампанский. Семеро. Это главари. Мечтают править государством при юном короле. Желают навязать ему свою волю, признавая за ним все же верховную власть. В случае неповиновения готовы свергнуть правительство: Людовика заключить в замок, испанку – выгнать.

– Поздновато, – констатировал Моклерк. – Дождались… Нельзя было допускать коронации! Я же говорил, надо взять юнца в плен!

– Она обхитрила нас всех, – поддержал его Лузиньян. – Две недели на сборы! Где это видано, чтобы за такое короткое время собрать в Реймс всех знатных людей королевства! Ее гонец добирался до меня почти десять дней. Да будь у меня самая быстрая лошадь, я и то не успел бы. А они с архиепископом знали, что делают.

– Они торопились, боясь, что не успеют перейти по дну моря, как волны сомкнутся над их головами, – сказал де Куси. – Они спешили, потому что права на престол мог предъявить граф Булонский, сводный брат умершего короля.

– Им важно было, чтобы мальчик как можно скорее стал настоящим королем, – отозвался тот, о котором только что говорил де Куси. – Теперь отобрать у него трон невозможно. А самое главное – это положило конец междуцарствию, которое продлилось всего три недели, если считать со дня смерти Людовика Восьмого. Теперь его сын миропомазан!

– Капетинги еще не столь сильны, чтобы знатным людям не попытаться оказать давление на юного короля, – снова подал голос де Куси, – на него и его окружение. Для этого надо стянуть силы и двинуться на Париж!

– Согласен с этим! – воскликнул граф Роберт. – Увы, ваше высочество, – обратился он к Строптивому, – но вам уже не стать королем. Миропомазание, как известно, не может совершаться два раза в году. Но нам нельзя сидеть сложа руки. Необходимо действовать! Королевством должна управлять знать, а не мальчик, окруженный иностранкой и шестидесятилетними стариками. Их время прошло, им пора на покой! Они сделали все, что смогли. Теперь наша очередь!

На этом собрании присутствовала женщина, мать герцога Бургундского. Решив, что пора и ей вставить свое веское слово, она резко поднялась с места.