Королева Бедлама
Шрифт:
Секунду спустя они уже мчались, свернув на Кинг-стрит направо. Стуча копытами, пролетели мимо приюта. Мэтью, сидевший напротив мисс Ле-Клер, заметил, что эта леди даже не глянула в сторону последнего земного обиталища своего так называемого дяди. Карета свернула направо на Бродвей, на окраины города по Пост-роуд. Лошади припустили вовсю, и Мэтью оперся спиной на кожаную обивку. Карета просто летела по дороге, и отлично уравновешенная конструкция лишь едва подрагивала на рытвинах и ухабах.
Подгоняемые неленивым кнутом, лошади неслись быстро. Мэтью подождал, пока Нью-Йорк останется милях в двух позади,
— А Эбен Осли действительно ваш дядя?
Она не открыла глаз и ничего не ответила.
— Отчего так важен именно этот последний блокнот?
Опять молчание.
Мэтью попробовал в третий раз:
— Что делал ваш дядя для мистера Чепела?
— Оставьте, — сказала она спокойно. — Вы зря тратите на меня ваши вопросы, сэр.
Мэтью ни на миг не усомнился, что она права. В полумесяцах окон мелькали пролетающие назад деревья. У Мэтью было такое чувство, будто за ним наблюдают, хотя глаза дамы были закрыты. Чем дальше отъезжала карета от города, тем сильнее Мэтью сожалел о своем решении. Он по своей воле полез в опасное логово, и теперь при малейшей неосторожности чудовище из этого логова сожрет его заживо.
Ему удалось поспать в общей сложности час, по несколько минут за раз. Один раз, проснувшись, он увидел, что Чарити Ле-Клер смотрит на него, и от этого взгляда холод пополз по спине. Жадным и голодным был этот взгляд. Потом она снова закрыла глаза, будто погрузилась в сон, хотя тряска экипажа по Пост-роуд — не качание колыбели, и Мэтью снова ощутил, как собирается пот под воротником.
Про себя он отметил дорогу, отходящую к дому миссис Герральд. Они пронеслись мимо в облаке пыли, вскоре проскочили ответвление к ферме Ормонда, и тоже в спешке. Потом пошли сплошные леса, иногда ферма или ветряная мельница, и наконец кучер свернул влево, где дорога делилась на две, огибающие темное болотце. И без карты можно было сказать, что карета направляется к реке.
Прошел еще час, и Мэтью почувствовал, что карета замедляет ход. Мисс Ле-Клер проснулась сразу же, будто и не спала ни секунды. Выглянув в окно, Мэтью увидел стену из нетесаного камня высотой футов восемь. Через нее перевешивались лианы и ползучие растения, над ней нависали ветки деревьев. Кучер поехал по дороге совсем рядом со стеной, потом крикнул: «Тпру!» и натянул вожжи — лошади пошли шагом. В стене Мэтью увидел массивные деревянные ворота, будто въезд был не в имение, а в крепость. Кучер остановил свою упряжку, форейтор зазвонил в колокольчик — наверное, держал его у себя под рукой. Через несколько секунд ворота открылись внутрь, и карета снова пришла в движение.
Мэтью успел заметить молодого человека, который вышел из небольшого беленого домика с окнами в переплетах. Привратник помахал рукой упряжке, потом экипаж выехал на дорожку, уходящую вправо, обсаженную массивными деревьями. Еще примерно сотня ярдов — и карета снова замедлила ход. Мэтью увидел широкое поле, где паслось стадо овец и ходили вокруг несколько ягнят. Впереди появился большой двухэтажный дом из рябого кирпича, красного с серым. Фасад его украшали множество окон, на бронзовой крыше высился выкрашенный серым купол. Дымовые трубы возносились к небу. Дорожка описала круг около заросшего лилиями пруда, несколько ярдов не доходящего до ступеней крыльца, и именно возле этих ступеней
Тут же отворилась дверца со стороны мисс Ле-Клер — ближайшая к дому, и мужчина старше Мэтью разве что на несколько лет предложил даме руку.
— Добрый день, мисс, — сказал он и кивнул Мэтью. — Добрый день, сэр. Надеюсь, поездка была приятной.
— Очень приятной, Лоуренс. Быстро доехали, — ответила мисс Ле-Клер, принимая предложенную помощь. Мэтью вышел вслед за ней. Как только он встал на землю, встречавший закрыл дверцу и жестом отпустил карету. Она покатилась прочь, завершила круг и поехала подругой дороге, уводившей влево в деревья.
— Я Лоуренс Эванс, мастер Корбетт. Помощник мистера Чепела. — Он крепко пожал Мэтью руку. Был он высок, худощав, одет в элегантный светло-серый сюртук с блестящими серебряными пуговицами. Темно-каштановые волосы завязаны сзади черной лентой, а благодаря очкам на носу вид у него был ну никак не более зловещий, чем у любого усердного клерка в Сити-холле. Карие глаза смотрели дружелюбно и разумно, держался он изящно и отступил в сторону, пропуская в дом леди и Мэтью. — Милости просим к мистеру Чепелу.
Прихожая была обшита блестящим темным деревом. Справа открывалась арка дверей, ведущих в большую гостиную, слева находилась комната поменьше. С потолка свисала люстра на восемь свечей, а прямо впереди поднимались в верхнее царство ступени, покрытые красным ковром. Мимо лестницы в задние комнаты здания вел коридор, украшенный пасторальными гобеленами. Всюду чистота, порядок, свет золотого дня из окон играл на всех поверхностях.
— Мистер Чепел приносит свои извинения, что будет сегодня до ужина занят, — обратился Эванс к Мэтью. — Я вам покажу вашу комнату. Насколько я понимаю, вы утомились и проголодались и не против были бы подремать, но сперва с кухни подается легкая закуска — бекон, бисквиты и варенье. Если вы не против, могу принести вам бокал вина.
— Да, спасибо, — ответил Мэтью с искренней благодарностью, хотя был все так же насторожен.
Мисс Ле-Клер стянула с себя перчатки.
— Мне нужна прохладная ванна. Сделаете?
— Разумеется, мисс. Прошу сюда, сэр.
Мэтью пошел за Эвансом по лестнице, а Чарити Ле-Клер удалилась по коридору. Мэтью провели по другому коридору в шикарную комнату, никогда еще не видевшую столь бедного гостя. Стены обшиты золотистой сосной, пол украшен круглым красно-золотым персидским ковром. Инкрустированный светло-бежевый письменный стол, комод, умывальник и таз с водой, два кресла с красной обивкой и кровать под балдахином. Тяжелые портьеры отодвинуты по обе стороны от двери со стеклянными панелями, ведущей на террасу. Перед одним креслом — круглый столик с тарелкой яств, о которых говорил Эванс, и серебряный столовый прибор.
— Располагайтесь как дома, — предложил Эванс. — Я принесу вам вина и кувшин воды — у нас тут колодец, дающий превосходную питьевую воду, а не ту сернистую жидкость, что в городе. Подумайте, может быть, вы еще чего-нибудь пожелаете?
Мэтью подошел к умывальнику, увидел белое полотенце возле таза с водой, кусок мыла, бритву, гребень, щетку для волос и блюдечко пищевой соды для зубов. Овальное зеркало на стене. Кем бы ни был мистер Чепел, но от своих гостей он требовал приличного внешнего вида.