Король
Шрифт:
— Эвервуд открыт для всех, кого ты назовешь своим другом, – сказал юноша, отстранившись, но продолжая лучисто улыбаться. – Я не стану ждать твоего решения. Мы оставляем Холоу и возвращаемся домой.
— Добрый путь, – только и смог проговорить Виктор, не понимая, за что эльф так любит его.
— Мы пришлем мастеров, чтобы помочь отстроить белый город, – добавил юный король, пока его свита покидала шатер, и тоже вышел.
— Я пойду, – Тибальд стоял неподалеку, ожидая разрешения.
— Я зайду к вам, –
Вскоре в шатре остались только его офицеры, советник и пленник.
— Конвой свободен, – произнес король, опустившись на прежнее место за столом.
Солдаты взяли под козырек и вышли.
— Все равно в нем нет никакой надобности, – усмехнулся Виктор, оглядывая Лоакинора. – Если он захочет, то сможет без труда сбежать. Только вот он, похоже, не хочет.
— Могу я дать совет? – спросил Велиамор, заняв место за столом.
— Ты мой советник, – ответил король. – Думаю, ты согласен со своими сородичами, и посоветуешь мне сохранить ему жизнь?
— Он исцелил Ниониэль, – произнес Велиамор. – Он больше не темный, а его сила велика.
— Мадлена жива? – Виктор, казалось, позабыл о враге. – Это отличная новость.
— Да, – кивнул маг, тоже улыбнувшись. – Она, конечно, еще слаба, но жить будет.
— Я думал, она умерла, разве такое возможно? – король не верил ушам.
— Сохрани ему жизнь и увидишь, что возможно и не такое, – советник ждал решения короля, но тот задумался и не отвечал.
— Как ты это сделал? – спросил Виктор после паузы, вновь обращаясь к пленнику.
Тот был озадачен вопросом, оглядывая всех.
— Ты можешь возвращать мертвых к жизни? – уточнил король, понимая, что магу трудно объяснить свои возможности.
— Зависит от раны и судьбы. Если время еще не пришло и душа в мире теней, я могу вернуть ее, – ответил тот.
— У нее была серьезная рана, – короля очень заинтересовала подобная способность. Иметь при себе такого лекаря, можно было только помечтать.
— Да, – произнес литиат.
— Почему ты не смотришь в глаза? – Виктор поднялся и подошел к нему, уже приняв решение. Казнить такое уникальное существо было не просто невежеством, это было редкой глупостью.
— Я убил вашего отца, пытал вас, пил вашу кровь, – ответил маг, сжимая остававшиеся на запястьях наручники.
— Почему ты так изменился? Готов поспорить, ты помнишь все и винишь себя во всех своих поступках, – продолжал король, начиная понимать, в чем заключалось проклятие и наказание Лоакинора, уготованное ему судьбой.
— Да, и я хотел бы принять смерть, чтобы избавиться от этого, – ответил маг, умоляюще взглянув на короля.
— Но что исцелило тебя? Должно же быть какое-то объяснение, – Виктор посмотрел на советника. Тот задумался.
— Ты говоришь, он называл Бенедикта избранным? – продолжал свои размышления
Лоакинор вскинул голову, первый догадавшись, что исцелило его, вернуло прежний облик и навсегда покончило с враждой. Темные маги исчезли в тот же миг, когда их господин перестал существовать и в мир вернулся тот Лоакинор, который когда-то был главой. Теперь все маги потеряли свои различия, не было больше черных и белых, это как прежде был один народ, хотя осталось их всего семеро.
Велиамор тоже вспомнил последние минуты, прежде чем дворец рухнул. Темный вырезал на лбу Бенедикта руну и слизал с кинжала кровь своей жертвы.
— Кровь Бенедикта, – произнес советник, поднявшись и приблизившись к пленнику. – Не сила или умения избранного были страшны тебе, а его кровь. И никто не догадался бы об этом. Все ждали воина, способного противостоять тебе.
— О чем ты? Неужели он пил кровь твоего сына? – ужаснувшись спросил Виктор, видя какие страдания доставляет эта тема пленнику. Он побледнел еще больше и закрыл лицо руками.
— Хватило одной капли, – Велиамор не мог поверить, что все было так просто. Сын литиата и человека, кровь которого была противоядием от черной крови, погубившей мудрейшего и прекраснейшего из литиатов. Не нужно было ни войны, ни поединка. Избранный полукровка родился и ждал своего часа, пока темный найдет его и сам исцелится.
— Убейте меня, прошу вас, – Лоакинор упал на колени перед королем. Виктор посмотрел на советника, пытаясь придумать, как обернуть все это на пользу себе и Вандерширу. Теперь терять ценного мага ему очень не хотелось. В раскаяние врага он уже поверил окончательно.
— Ты хочешь, чтобы я убил тебя? – спросил король, начав издалека. – Теперь, когда я знаю, что ты больше не станешь чинить зло?
Пленник посмотрел на него, оставаясь стоять на коленях.
— Кто я, по-твоему? Я не могу убить побежденного, безоружного врага. Разве я похож на палача?
— Нет, но ты избавишь меня от мучений, – попытался литиат, понимая короля.
— Встань с колен, – приказал Виктор. – Если хочешь искупить вину передо мной и Вандерширом, я скажу тебе, что делать.
Генералы переглянулись, усмехнувшись. Гордон был просто рад, что пленника не казнят. Велиамор облегченно вздохнул, тоже догадавшись, как Виктор собирается поставить себе на службу огромную силу магии.
— Приказывай, я твой раб, – ответил литиат, поднявшись и покорно опустив голову.
— Нет, раб мне тоже не нужен. Они добровольно ничего не делают, – усмехнулся король. – Но вот от помощника я бы не отказался. Страна моя разорена и обескровлена, как я восстановлю ее без магии? На это уйдет вся жизнь.