Король
Шрифт:
— Ниониэль еще не мертва, – Велиамор вздохнул. – Хотя уже очень близка к смерти.
— Она не дышит, – изумился Кристиан, посмотрев на мать. – Разве она жива?
— Нет, она в мире теней, – ответил маг.
— Ты не можешь ее вылечить? – с надеждой спросил граф и сам отрицательно мотнул головой. – Конечно, нет, иначе уже сделал бы это. Проклятье.
— Никто из нас не может, – произнес Велиамор печально. – Магия наша слабеет. Книга уничтожена, а без нее мы просто кучка знахарей, умеющих лечить травами, не более.
—
— Они могут исцелять небольшие раны, – ответил Велиамор. – Эта рана просто убьет любого из них, стоит ему прикоснуться.
Мужчина кивнул на жену.
— И неизвестно, оживет ли она, – продолжал он, жалея, что сам не может попробовать. Такую цену он заплатил бы не задумываясь.
— Ты меня совсем запутал, – Кристиан посмотрел на мага. – Я же видел, как она своими мазями и припарками лечила подобные раны.
— Она не мазями их лечила. Мази для отвода глаз, – отрицательно покачав головой, возразил маг. – Сними мундир.
Граф повиновался, недоуменно глядя на мага. Он бросил одежду на стул и повернулся к Велиамору. Тот внимательно осмотрел его изуродованное шрамами тело.
— Андор, ты самый целый у нас, – поднявшись, позвал Велиамор. – Иди сюда.
В дверях тут же появился молодой литиат, неуместно улыбаясь, но граф уже привык, что улыбка была их неизменным спутником.
— Убери ссадины вокруг ошейника, – попросил маг.
Андор подошел ближе и провел ладонями вокруг шеи графа. Тот смотрел перед собой, на сосредоточенное лицо юноши. Кристиан почувствовал на коже тепло и заметил появившиеся неглубокие ранки на шее литиата, которых мгновение назад не было.
— Очень хорошо, – иронично произнес граф. – И что теперь? Кто его вылечит?
— Он сам исцелится, – ответил Велиамор. – Нужно время. Но не столько сколько людям. И выдержать он может гораздо больше, чем обычный человек. Ты должен знать это.
— Почему? – не понял Кристиан, наблюдая, как Андор с любопытством разглядывает его тело.
— Большинство твоих ран смертельны для обычного человека, – пояснил Велиамор. – Ты до сих пор жив, потому что наполовину литиат. Твоя волшебная кровь дает тебе б0льшую выносливость.
— Лучше бы я мысли читал. Вам для этого нужна такая просторная одежда? – громче спросил Кристиан, потрогав шею. Кожа была целой и больше не болела при каждом повороте головы, когда железный ошейник проходился по ранам.
— Когда у нас была книга, раны вовсе не появлялись, – ответил Велиамор. Андор протянул руку, желая убрать еще и шрамы, но граф отказался, представив их на тщедушном подростке.
— Вы о себе вообще не думаете? – спросил он сурово и литиат виновато опустил глаза.
— Спасибо, – Кристиан взял его за плечо и улыбнулся. – Ты мне
— Попробуй снять ошейник, – напомнил Велиамор. Граф задрал подбородок, чтобы им было лучше видно. Но маг не торопился, молча разглядывая его.
— Он принимает форму того, на кого надет, – произнес вслух Андор, поскольку Велиамор не мог слышать его мысленные обращения.
— И снять может тот, кто заговаривал его, – литиат отрицательно мотнул головой, отступив на шаг. – Если другой попробует, граф умрет.
— А если тот, кто заговаривал, мертв? – Кристиан опустился на край кровати, уперев подбородок в ладони. – Мне с ним всю жизнь ходить? Будто я и так мало внимания к себе привлекаю.
— Если бы он умер, ошейник сам собой открылся бы, наверное, – ответил Велиамор.
— Ладно, привыкну, – вздохнул граф, взглянув на мать. – К чему только не привыкнешь.
— Откуда он у тебя? – спросил Велиамор, когда Андор вышел.
— Солдаты Эрика надели, чтобы в демона не превращался, – произнес Кристиан мрачно, вспомнив свое позорное поражение в замке.
Велиамор задумался, меряя небольшую комнату шагами. Граф наблюдал за ним, представляя себя министром. В шитом золотом камзоле и с ошейником. Придворным вандерширцам такой министр вряд ли понравится. Кристиан уже решил, что в Вандершир возвращаться не будет, а обустроится где-нибудь в Итилиане. Там на полукровку внимания никто не обратит, даже если он в магическом ошейнике и шрамах по всему телу. Тем более что Николь ему не видать, а ненавидеть Виктора он уже не мог. В столице и родовом поместье, даже если их отстроят, все будет напоминать ему о матери и Николь, которых он потерял. Осталось только сына устроить. Но это он тоже решил, когда понял, что рядом с ним ребенок вряд ли сможет нормально расти. А Рэмо хорошо о нем позаботятся.
Граф еще ниже опустил голову, вздохнув. Перспектива уехать неизвестно куда и влачить там жалкое существование не слишком радовала его.
— Есть способ избавиться от него, – заговорил маг, наконец. Кристиан даже забыл, что не один, погрузившись в мрачные мысли. – Но тебе вряд ли понравится.
— Почему я не удивлен? – вздохнул мужчина. – Когда уже будет хоть что-то, что мне понравится?
— Ошейник сделал Лоакинор, – ответил маг. – Он жив и он здесь. Но ты должен пообещать, что будешь держать себя в руках.
— Нет, – Кристиан вскочил, мотая головой. – Даже не думай. Если он попадется мне на глаза, я сверну ему шею. Не искушай меня этим. Я не хочу убить его и отнять это удовольствие у короля.
Маг внимательно на него посмотрел, словно вновь был чем-то крайне удивлен.
— Я говорю не о том, – произнес он. – Ты и не сможешь убить хозяина ошейника, пока будешь в нем.
— Еще лучше, – всплеснул руками граф. – Ты издеваешься надо мной?
— Я хочу помочь, – Велиамор посмотрел на него сочувственно.