Король Уолл-стрит

Бей Луиза

Я оттолкнул стул от стола.

— Привет, я думал, что встречаюсь с тобой дома.

Она подошла ко мне, огибая мой стол, проводя пальцами по бумагам, лежавшим везде.

— Я не могла дождаться, — ответила она, оставив сумочку на столе у окна.

Я развернулся к ней лицом в кресле, по мере продвижения.

— Как прошел ужин с отцом? — Харпер и ее отец уже пару раз встречались за последние несколько месяцев.

— Хорошо. — Время от времени я задавался вопросом, стоит ли мне как-то реагировать на слезы, которые обычно следовали после их встреч, но она заверила меня, что плачет над их

прошлым, а не над будущем. Раз она хотела выстроить свои отношения с отцом, я был рада поддержать ее в этом. — На самом деле хорошо. Теперь мы знаем друг друга намного лучше. — Она наклонилась вперед и потянула меня за галстук. — И я подумала, что мне стоит зайти к тебе, поскольку ты столько работаешь. — Осторожно, она сняла галстук и села на стол. — Я помню, как ты рассказывал мне, как не мог сосредоточиться на работе, когда я здесь работала, — сказала она, слегка подтягивая наверх юбку, оголяя свои загорелые длинные ноги.

— Да, — ответил я, немного ошарашенный ее поведением. — Хорошо, что ты больше не работаешь здесь.

— Согласна, — произнесла она, притягивая ногой мое кресло, чтобы я оказался перед ней.

— Мне нравятся твои туфли, — произнес я. На ней были мои первые туфли, которые я купил у Джимми Чу. Сейчас я стал постоянным его клиентом. Хотя я никогда не видел, чтобы она надевала их, кроме спальни, кроме того ланча с отцом.

Она начала расстегивать блузку.

— Я помню, как ты говорил, что представлял… — Перед моими глазами появился ее шелковый кремовый лифчик, закрывающий высокую, упругую грудь. — … меня здесь. — Она откинулась назад. — На своем столе.

Господи, ты ж Боже мой! У меня тут же кровь прилила к члену. Я еще и не то представлял себе, пока Харпер работала у меня на фирме. И несмотря на то, что мы были парой, я не смог убедить Харпер вернуться назад на работу. Возможно, это было и к лучшему.

— Скажи мне, о чем ты мечтал. — Она выгнулась, скользнув ногами по моим бедрам.

Я схватил ее ноги и раздвинул, ее юбка тут же задралась к талии. Да, именно так я и представляла ее.

— Господи, Харпер, ты не надела трусики.

Она наклонила голову.

— Ты именно так себе все и представлял?

Я положил ее ноги на плечи и опустил голову.

— Да, ты намочила мой стол. — Выдохнул я в ее киску. Она застонала, и немного приподняла бедра, как только я дотронулся языком до ее складок, а потом заскользил пальцем в ее входе. — Я фантазировал, как ты кончаешь на этом столе. — Я обвел ее клитор языком, и она опустилась на спину, как будто признав поражение, схватив меня за волосы. Она пришла, чтобы я трахнул ее в своем кабинете, и она собиралась получить то, что хотела.

Ее стоны становились все громче и громче, а ее киска становилась все влажнее и влажнее. На мгновение я забеспокоился, что нам могу услышать, но пошло все к черту, в конце концов, я был боссом, и я мог делать то, что хотел, с женщиной, с которой я собирался остаться до конца своих дней.

Я пытался унять свои мучения, эрекция с болью впивалась в молнию брюк. Я расстегнул молнию, и сжал свой член в руке. Поедая ее на своем столе в офисе, сводя ее с ума своим языком, с огнями города, отражающимися в огромном окне позади нас, со всем богатством Манхэттена вокруг, я чувствовал себя настоящим

Королем.

— Мне необходимо тебя трахнуть, — сказал я, опуская ее ноги и поднимаясь. Мои штаны упали вниз, и я с блаженством погрузился в нее. Боже, она всегда была настолько ох*ительной. Она ухватилась руками за край стола, пытаясь противостоять моим толчкам, заставляющих ее двигаться по гладкой поверхности стола. Она была идеальной. Я обхватил ее за талию, притянув поближе к себе, как только с усиленным ритмом стал двигать бедрами. Она была слишком близко и слишком быстро.

— Мне кажется, ты тоже мечтала об этом, — произнес я, входя в нее снова и снова.

Она вскрикнула.

— Макс. — Как только мое имя вылетало из ее уст, для меня это было похоже на выстрел стартового пистолета, который запускал мой оргазм. Я стал двигаться еще быстрее, и она еще громче закричала:

— Макс, Макс, О Боже.

И чтобы не кончить сию же минуту, я вышел из нее.

— Поднимайся, я хочу увидеть, как эта красивая задница склоняется над моим столом. — Если она хотела, чтобы я воплотил все свои фантазии, эту я хотел больше всего.

Она ухмыльнулась и развернулась, встав на шпильки и приподняв свою упругую задницу кверху. Она обхватила стол, сминая бумаги под собой.

— Ты хочешь меня? — спросила она.

Я ответил, слегка расставив ее ноги и снова вонзился в нее. Сила моего толчка продвинула ее на столе, и она обхватила его за край, как будто от этого зависела ее жизнь.

— Да, — простонал я. — Именно так я и хотел трахнуть тебя в тот самый первый день, когда ты вошла ко мне в кабинет. — Она вздрогнула подо мной — начало оргазма, зарождающегося у нее внутри. — И каждый день я мечтал об этом.

— Макс, — закричала она, приподнимая голову. — Пожалуйста, Боже, Макс. — А потом она вытянулась и успокоилась, и я сделал последний толчок, прежде чем излился в нее и обрушился всем своим весом.

Мы замерли в таком положении на несколько минут, задыхающиеся, наполовину раздетые, вспотевшие и помятые.

— Ну, это был приятный сюрприз с твоей стороны, — произнес я, надевая брюки.

Харпер все еще пошатываясь стояла на ногах, поднимаясь со стола, и я поддерживал ее.

— Я подумала странно, что мы никогда не трахались здесь, учитывая, где все началось, — сказала она и оглядела мой офис, застегивая свою блузку.

Наклонившись вперед, я поцеловал ее в губы.

— Это не должно быть разовым мероприятием, — сказал я. — Я даже согласен задерживаться на работе, если меня будет ожидать такой подарок. — Я не очень часто задерживался допоздна в офисе. Я по-прежнему проводил две ночи в неделю на Манхэттене, и всегда с Харпер.

— Ты и так получаешь много подарков, мой друг, — произнесла она, приглаживая рубашку у меня на груди.

Я схватил ее за запястье.

— Я хочу большего.

Она слегка приоткрыла рот, и я почувствовал, что она готова выдать какой-нибудь саркастический комментарий, но вдруг изменила свое мнение и решила не высказывать мне его.

— Большего? — переспросила она.

Я кивнул.

— Для нас — с тобой и со мной. Я хочу, чтобы мы трахались на моем столе, когда нам будет девяносто лет, и мы были бы уже женаты лет так шестьдесят, и у нас было бы четверо детей.