Король Терний
Шрифт:
— Ну… Ну пожалуйста… Я Вам по гроб жизни буду благодарна!
Нет, совести у нее нет. Впрочем, как и у меня. Переходим к плану Б.
— Джулия, — вздох, — даже если бы я согласилась Вам помочь, ТАКОЕ спрятать просто невозможно! Разве что только сжечь всю банку к чертям собачьим и развеять пепел по ветру…
— Но ведь без этого он… Он никогда не обратит на меня внимание! — она всхлипнула.
— Мисс Эмбор. Не надо слез. Здесь только мы, и Ваши рыдания здесь ни к чему хорошему не приведут. Поймите, он ни на кого из женщин не обращает внимания…
Она
— Он — гей.
В гробовой тишине было слышно, как воздухом подавился мой учитель в другой комнате, и как часы на площади пробили семь.
— Что это сейчас было?..
— Это кот, — сказала я с максимальной уверенностью в голосе. — Он заболел. Вчера мы с учителем носили его к ветеринару. Он издает странные звуки, не находите? Как по мне, так очень.
— Да… Странные… — она все еще не могла поверить своим ушам. — А он точно — гей?..
— Точно-точно! — обрадовалась я. — Видите, можете ведь понять, когда хотите.
— А-а… Ладно, — она кивнула. Судя по лицу Джулии, у нее слабый шок.
— О, а вот и вода закипела, — я выключила газ, — Вам сахар класть?
— Нет-нет, я, пожалуй, пойду, — она вскочила с места и ринулась в коридор.
— Вы уверены?
Гостья не ответила, а я услышала лишь слабый хлопок входной двери. Из моей комнаты медленно вышел учитель, прошел в кухню и сел за стол, прямо на то место, где еще секунду назад сидела Джулия.
— Ну вот. А ты все хотел ее убить. С ней всего-то нужно было поговорить.
— Она думает, что я — гей.
— Ну и что? Какая тебе разница?
— Она может пустить слух по всему Городу!
— Что такое, — ухмыльнулась я, — переживаешь за свою идеальную репутацию?
— Завтра же пойдешь и сотрешь ей память об этом. Обо всем этом.
— Как?
— Я дам тебе заклинание.
— Ты псих? А если я вообще ей полную амнезию устрою?..
— Ничего страшного, амнезия явно лучше смерти, как думаешь?
— Хочешь чаю? Нам тут одна женщина… — он зло глянул на меня. Если бы мастер был пиромантом, я бы уже прогорела до костей. — Ладно-ладно, я же шучу. Да и разве бы ты выпил это? Ну, ты бы понял, что это за чай… Или нет?..
— Бриджет, — сквозь зубы процедил он, — не зли меня.
— Окей. Пойду выкину банку.
— Нет. Садись, — он поднялся, уступая мне место. Я послушно села. — Значит, говоришь, ты не ела.
— Все так.
— Сейчас будем ужинать.
Он всегда готовил сам. Всегда. Его бесполезно было звать в рестораны или кафе, он не мог есть то, что приготовил не он. Вот и сейчас он занялся приготовлением очередного блюда, параллельно разогревая суп. Вот она, настоящая магия! А не эти все ваши полеты на метле и заклинания… Возможно, такое отношение к кулинарии у меня сложилось потому, что сама я готовить не умею. Могу научиться, ведь говорят, если строго следовать рецепту, то все получится, но, почему-то, не хочу.
— Помнишь, — начал он, и я испугалась, что он вспомнил про опоздание на завтрак, — ту головоломку, что ты решила вчера
— С медальоном внутри?
— Да. Те символы не показались тебе знакомыми?
— Нет. Я на слух собирала, без понятия, что они значат.
— Вот как. Это сообщение. Для тебя.
— Для меня? От кого?
— От моего предыдущего ученика. Он обучался у меня около сотни лет назад. Талантливый юноша. Был.
— С ним что-то случилось?
Учитель молча показал на витраж над дверью в кухню. Я подставила стул, чтобы можно было достать до него и посмотреть поближе. В центре не хватало квадратика, который лежал на деревянной перекладине, прямо под витражом. Я тут же вставила квадратик на свое место. На нем был изображен мальчик и дерево, отдаленно напоминающее дуб. Я непонимающе глянула на учителя, который что-то резал на деревянной доске.
— Смотри внимательнее, — он не обернулся.
Я напряглась и снова посмотрела в разрисованный квадратик. Теперь мальчик весел на дереве.
— Висельник… — пробормотала я.
Рядом с деревом стоял человек. Человек был одет во все черное.
— Ты убил его, — стул покачнулся, и я приготовилась к тому, что при падении сломаю себе что-нибудь или разобью об угол стола голову. Но учитель крепко ухватил меня за руку выше локтя и помог слезть со стула. Как он среагировал так быстро, я не знала. И этот мальчик…
— Так нужно было, — сказал он и поставил на стол пиалу с супом. — Если бы этого не сделал я, то кто-то другой сделал бы.
— За что?
— Я знаю, ты долго жила среди людей. Вне стен Старого Города или любого другого обиталища волшебников. В мире людей есть непростительные поступки?
— Вроде измены что ли?
— Нет, то, за что могут казнить.
— Убийство?..
— У нас тоже есть такие поступки. Их много. Все они одинаково караются смертью. И один из таких поступков — полная противоположность убийству.
— Воскрешение мертвых, — догадалась я. — Так вот, почему талантливый…
— Заклятие воскрешения могут использовать далеко не все маги. В теории. На практике не может никто. Ты ведь понимаешь, что он был опасен?
— Понимаю. И все же, он был твоим учеником. А ты… Жалеешь о том, что сделал с ним?
Он молчал, регулируя огонь на плите.
— Иногда, — наконец сказал он и сел за стол. Из коридора пришел пушистый черный кот и лег у ног мастера. — Ешь. Суп остынет.
— Так зачем он оставил то сообщение? — я под его внимательным взглядом принялась за суп.
— Не знаю. Я даже не знаю, что там написано.
— А те символы?
— Их знаю.
— Можешь перевести?
— Если увижу, то смогу.
Я по-быстрому доела суп, помыла за собой тарелку с ложкой и вернулась на место.
— Что ж… Как сходил на собрание?
— Как обычно, — вздохнул он с видом интеллигента, страдающего от уровня необразованности всех вокруг него.
— Мастер с улицы Хмеля? — я улыбнулась, предвкушая очередную занятную историю.
— Да никакой он не мастер! Он — посмешище, и только. И почему он еще носит свой титул… Непонятно.