Король Теней
Шрифт:
— И кажется, я кое-что понял, — сказал Мэтью. — Эти имена на белых кирпичах. Предполагаю, что это прошлые доблестные воины? Насколько я понял, вулкан проявляет активность каждые несколько лет? Фавор, вы и ваши люди должны понимать, что вы живете здесь на острие ножа! Просто скажите мне, как, по-вашему, голгоф управляет вулканом?
— Голгоф управляет судьбой этого острова. Это все, что я могу сказать.
Мэтью махнул рукой в сторону красной дымки.
— Итак, вы приносите мертвое тело на другую сторону острова, чтобы зверь мог... сделать что? Насиловать? Есть? Что?
—
— Это может быть совпадением! Фрателло сказал мне, что голгоф появился из ваших кошмаров, — продолжал Мэтью. — А вы — так называемый волшебник, который может вызывать духов воздуха, земли и моря. Если вы такой могущественный, почему вы не можете уничтожить эту штуку сами, вместо того чтобы убивать своих подданных ядом?
— Уничтожить голгофа — выше моих сил.
Мэтью мрачно сказал:
— Потому что его не существует! Я не знаю, что там ревет, но я не верю, что монстры могут материализоваться из кошмаров человека, независимо от того, считает он себя волшебником или нет!
Ему вспомнилась надпись на одном из кирпичей. Первое имя, то, которое имело английское происхождение.
— Кто такой Остин?
Фавор сидел неподвижно.
— Остин, — повторил Мэтью. — Первое имя на стене. Разве это не было... — Ему пришлось сильно сконцентрироваться, чтобы посчитать. — Сорок один год назад?
Фавор схватил посох и принялся постукивать им по камням перед своим креслом, вглядываясь в непроницаемую дымку. Мэтью и ДеКей заметили, что челюсти Фавора начали двигаться, на лице напрягся каждый мускул.
— Остин, — снова повторил Мэтью. — Он был первым, кого принесли в жертву? Вам тогда было… я полагаю, немного больше тридцати?
Посох начал постукивать быстрее.
В голове Мэтью начал формироваться еще один очень важный вопрос.
— Кто был здесь королем до вас?
Посох перестал постукивать.
— До вас был другой король, не так ли? — подтолкнул Мэтью. — Кто? Ваш отец? Скажите мне, Фавор. Вы не можете этого не знать!
Фавор сидел, словно замороженный. Его рот был вялым, глаза мертвыми.
— Фавор! — ДеКей начал трясти старика за плечо, но отдернул руку, так как подумал, что король мог умереть на месте... Пока что древний монарх еще дышал, пусть медленно и неглубоко. — Что с ним случилось? — спросил ДеКей.
— Он впал в транс, — ответил Мэтью, — потому что не может ответить на вопрос.
Оставаться здесь не было смысла: даже в тени жара начала плавить маску ДеКея. Они отвернулись от молчаливой, неподвижной фигуры, которая все еще сжимала посох до белизны в костяшках пальцев.
Когда они спустились вниз и направились вдоль по коридору — каждый в своих мрачных мыслях — Мэтью решил проверить душевное состояние ДеКея и узнать, насколько на него подействовали пары.
— Мы должны убираться отсюда, — сказал Мэтью. — Если мы этого не сделаем, мы никогда не найдем зеркало.
— Зеркало? — переспросил ДеКей. — Зеркало... да, Дженни показала мне... То есть... — Он остановился, и Мэтью остановился рядом с ним. — То есть, Апаулина показала мне. — Казалось, он внезапно осознал, что говорит.
— Нет. — Мэтью понял, каково душевное состояние ДеКея. Не настолько плачевное, как у многих других, но, определенно, ослабленное. — Я имею в виду зеркало, которое мы отправились искать. В Италии. Зеркало, которое...
— О… да! — тихо сказал ДеКей. — Да, я действительно помню… что-то об этом. — Уголок его губ слегка приподнялся. — Демоны, — сказал он с оттенком насмешки, как будто в глубине души он никогда по-настоящему не верил в силу зеркала.
— Да. Демоны.
— Я помню, — кивнул ДеКей. — Да, я помню, что я собирался приказать… если это все действительно реально. Если бы зеркало было… настоящим.
Мэтью ждал, потому что знал, что ДеКей собирается рассказать ему. И, по правде говоря, ему и впрямь нужно было кому-то рассказать.
— Я хотел… того, чего может хотеть каждый человек, — сказал он тихим, задумчивым и печальным голосом. — Я хотел… начать все сначала с определенного момента, зная все то, что я знаю сейчас. Это так ужасно, Мэтью?
— Нет, — ответил решатель проблем. — Это не ужасно.
ДеКей вздохнул, как будто отпуская что-то, за что он очень долго держался, и двое мужчин продолжили свой путь.
Глава сорок пятая
В десять минут двенадцатого канаты «Амики» были отвязаны от свай, Мэтью поднял паруса, чтобы поймать ветер, Кардинал Блэк сел на место рулевого на корме, положив руку на румпель, и маленькая лодка отправилась в путь.
Впереди ждала кромешная тьма открытого моря. Волны целовали корпус, простые паруса раскрывались от ветра и начинали набирать скорость, уводя «Амику» все дальше от гавани.
Это, несомненно, было рискованное путешествие.
Прямо под рулем располагался импровизированный компас, состоящий из деревянного полукруга с несколькими раскрашенными секторами для обозначения углов. Блэк использовал свою трутницу, чтобы зажечь фитиль масляной лампы, установленной в более-менее прочном деревянном корпусе. Все бы хорошо, но в лампе было мало масла, а никакого дополнительно топлива для нее на борту не было. Мэтью надеялся, что света хватит хотя бы до утра, но в глубине души сомневался в этом. Он сосредоточился на том, чтобы ни главный парус, ни малый кливер [67] не развевались из-за потери ветра. Его главная работа заключалась в перемещении стрелки, чтобы поймать ветер. Кроме того, он рассматривал звезды и отчаянно надеялся, что его пострадавшая память не подведет, потому что море могло жадно проглотить «Амику», и малейшая ошибка могла привести к проигрышу еще до начала основной игры.
67
Кливер — косой треугольный парус, прикрепленный к снасти, идущей от мачты к бушприту (наклоненному дереву, выступающему вперед с носа парусника).