Король Севера. Измена
Шрифт:
Мальчик поднял глаза к окну отцовского кабинета, словно почувствовав на себе взгляд, и король поспешил отвернуться. Не мог он любить этого ребенка, ну никак не мог…
Вантарра. 359 год правления новой династии
Девочка была маленькая, худенькая, невзрачная, только пронзительные серые глаза выделялись на бледном личике. Кадмэ промолвила, вымученно улыбаясь:
– Иди, милая. Фьямма проводит до спальни.
Девочка неуклюже присела и вышла за служанкой, Кадмэ
– Зачем ты привез ее сюда?
Фрайвик отпил вина из глубокого бокала и пожал плечами:
– Я не мог иначе, она – дочь моего лучшего друга.
– У нее есть дядя. Можно было не забирать ее из Клыка.
– Я решил, что воспитание в доме людей королевских кровей пойдет ей на пользу.
– Ты решил, – губы Кадмэ брезгливо изогнулись. – Мог бы спросить меня.
– Зачем? Я точно знал, что ты будешь против.
– Я не любила Мортая, Фрайвик, ты это знаешь. А причин любить его дочь у меня нет тем более.
– Тем меньше имелось оснований советоваться с тобой. Ладно, не хочу больше возвращаться к этому разговору. Ты собрала Моэраля в дорогу?
– Ну разумеется, что мне еще оставалось? Ты забираешь у меня сына, а вместо этого привозишь какую– то девятилетнюю соплюху.
– Парню полезно будет пожить у дядюшки в столице, а к девчонке отнесись серьезнее – она же из Артейнов.
– Из волков! – Кадмэ фыркнула. – Как, ты сказал, ее зовут?
– Рейна.
Примерная карта Севера, составлена королевским картографом в 352 год от правления новой династии
Примерная карта Запада, составлена королевским картографом в 356 год от правления новой династии
Линель
В жарко натопленной комнате от запаха лекарств и благовоний кружилась голова. Неужели такой воздух действительно полезен умирающему? На месте придворных лекарей, Линель открыл бы окна. Отец любил прохладу, бесчеловечно отказывать ему в последнем удовольствии.
– Ваше высочество, – из– за полностью закрывшего кровать балдахина выглянул младший лекарь с приглашающим жестом, – его величество очнулся.
– Слава Богам! – Линель поспешно откинул бархатный занавес.
Глазам предстало страшно иссушенное болезнью тело отца. Приоткрылись тяжелые веки, мутный взгляд родителя вперился в сына.
– Ты…
– Я с вами, ваше величество, – называть Таера отцом Линель отвык давным – давно. – Как ваше самочувствие?
– А сам не видишь… – Таер явно хотел добавить что– нибудь обидное, вроде привычного
– Жрецы призвали милость Богов, быть может, Илерия вернет вам здоровье.
– Я давно не жду милостей от Богов… где Моэраль? Почему ты не привел его ко мне?
Линель беззвучно заскрежетал зубами. Даже на смертном одре отец думает о племяннике! Ничем не выдав крайнего раздражения, принц ответил:
– Он уехал в Вантарру еще до вашей болезни.
– И что?! – больной король с усилием приподнялся на локте, мутные глаза неожиданно яростно сверкнули. – Я велел послать гонца!
– Это было сделано, ваше величество, но гонец… ммм… еще не вернулся, не известно, догнал ли он Моэраля.
– Значит, пошли еще одного! Хочу видеть племянника перед смертью!
«Ну разумеется, его тебе видеть гораздо приятнее, чем меня», – подумал Линель, искренне надеясь, что выражение лица остается все таким же вежливо– равнодушным.
Король закашлялся, один из лекарей немедленно протянул чашу с лекарством. После нескольких глотков Таер тяжело откинулся на подушки. Младший лекарь вежливо тронул принца за локоть.
– Ваше высочество, его величество принял сильное снотворное, он будет спать несколько часов. Как только государь вновь придет в себя, мы немедленно вас позовем.
Кивнув, Линель вышел прочь из воняющих лечебными травами покоев. В кабинете на четвертом этаже угловой башни замка он наконец расслабился. Огромное мягкое кресло приняло вес тела, и Линель вытянулся в нем с закинутыми за голову руками. Впрочем, отдохнуть не пришлось.
– Как самочувствие вашего родителя? – мягкий вкрадчивый голос раздался почти над самым ухом, но Линель не вздрогнул.
Юный принц привык к выходкам Байярда – единственного человека, которого мог считать другом.
– Отвратительно. У него… эээ… горячка. Лекари, похоже, бессильны. А он только и думает, как бы увидеть Моэраля.
– Спрашивал про гонца?
– Спрашивал. Но что я ему скажу?
Байярд с удовлетворенной улыбкой отошел к окну. Друг и советник принца вовремя перехватил королевского вестника, и известие о болезни дядюшки не достигло племянника короля. Вот и хорошо. Хорошо также, что Линель не знает о судьбе гонца. Принц пока слишком молод, прямолинеен. Вероятно, даже такая простенькая интрига не придется ему по душе… лучше уж кто– нибудь другой позаботится о благе королевства. Например, Байярд. Только одно смущало – король уж слишком любил племянника… Настолько, что не успокоился бы, ограничившись гонцом…
От размышлений Байярда отвлек Линель:
– Как думаешь, почему король хочет видеть кузена?
– Не знаю, мой принц. Опасаюсь только, что дело тут не только в привязанностях. Прошу вас, будьте настороже.
– Что ты имеешь в виду? – изумился Линель.
«О, Боги, как ты наивен!» – подумал Байярд, но не успел ответить: дверь в покои принца растворилась, являя запыхавшегося слугу:
– Ваше высочество! Быстрее! Его величество отходит!
Линель вскочил, кресло, проехав по полу, врезалось в стену.