Король Муравьев
Шрифт:
— Я бы не поверил, что они вообще когда-нибудь смогут обратиться в галактический суд, — добавил Адам.
— Бред какой-то... У нас нет никаких вариантов? Как мы можем развязать конфликт, не разгневав при этом всю галактику? — я отказывался принимать все эти проволочки просто из принципа, мне казалось происходящее полным идиотизмом.
— Только если мусорщики объявят нам войну. У них это называется "Кровавая Вражда". Военное положение признается, если они отправят против нас основной флот или официально объявят нам Кровавую Вражду. Тогда они будут считаться агрессорами, и никто не сможет вмешаться, — изучение законов и вечные переговоры пошли Лилит на пользу. Она уже отлично
— Так они ведь уже отправляют к нам военные силы, или я не прав?
— Это не их флот. Опять же, с точки зрения закона это считается разведкой боем. Я уверена, что они пытаются нас спровоцировать.
— А разве нам никто не может помочь? У нас вроде хорошие отношения с Конгломератом Ашуры, есть договоры с Избранными Золотом — это две из трех правящих фракций. Это должно значить хоть что-то... — Адам рассчитывал на внешнюю помощь, в идеале хотел решить всё мирным путем.
— Для мусорщиков это ничего не значит. Никто не захочет с ними связываться, и они это прекрасно понимают. Мы уже на полпути к официальному признанию нашей расы, но пока этот вопрос не выносился на голосование в Совете. Да и само голосование может затянуться, пока большинство представителей фракций не соберутся и не примут решение.
— И какие у нас варианты? — спросила королева у Лилит.
— Либо примкнуть к более могущественному объединению, по сути подчинившись им, либо спровоцировать мусорщиков первыми, — заключила она, тщательно обдумав ситуацию.
— Мы могли бы встать под крыло кого-нибудь более могущественного. Для нас это может быть выгодно, особенно если получим доступ к торговым путям наших новых партнеров. Единственное — нам придется платить так называемую "Дань", что уже не так приятно... — размышлял вслух Адам.
— У меня складывается ощущение, что кто-то этого и добивается, пытаясь поставить нас под свой контроль. Я пока против того, чтобы переходить под чье-то управление, — высказал я свои сомнения, чувствуя, что здесь что-то нечисто.
— И как же нам спровоцировать их? — королева согласилась с моим мнением и тоже не хотела ни от кого зависеть.
— Мусорщики любят капитулировать, они сдаются в плен, если не могут иначе спасти свои шкуры. Может, мы сможем это как-нибудь использовать? — мое предложение явно несло не самые гуманные намерения.
— Исключено! Даже я знаю, что запрещено трогать пленных. Если об этом узнают (а об этом узнают), у нас будет еще больше проблем. Никто не захочет иметь с нами дел... — Адам был категорически против моей затеи.
— Не совсем. Если они попытаются сбежать, мы уже не будем связаны законами. При попытке к бегству может случиться всякое... — намекала Лилит.
— И как мы это провернем?
— Я все поняла. Все заботы оставьте мне, я знаю, что делать. — Фаэлира уже прикинула план действий и была готова взяться за него в любой момент.
— А не слишком жестоко? — второй близнец понимал, к чему все идет. — Арвум, я не понимаю. В прошлый раз, когда мы решали судьбу рыбо-людей, ты был на моей стороне. А сейчас! Разве так поступать гуманно?
— В прошлый раз эта бедная раса и так настрадалась от чужого роя. Они сдались нам и не начинали бить первыми. — пояснял я. — А сейчас, когда кто-то старается играть нечестно, я не буду строить из себя героя. Мы попытались с ними договориться — не вышло, теперь пусть прочувствуют последствия...
Королева не стала себя сдерживать. Она специально выманивала мусорщиков из заключения, давая им надежду на легкий побег к своим кораблям, а после охотилась на них. Мы держали их взаперти на наших авианосцах, соблазнительно близко к вратам. Попавшие к нам
И тут вступала в дело Фаэлира с боевыми жуками. Каждый сбежавший преследовался, и не приведи Господи ему попасться в лапы разгневанной и безжалостной королевы роя.Нет, она не давала им легкую смерть — Фаэлира издевалась и мучила своих жертв, методично отрывая конечности, оставляя их истекать желтой жижей, пока нежные хитиновые пальцы копошились в открытых ранах, вытаскивая на свет бьющийся внутренности. Она препарировала их заживо на глазах у соратников, наслаждаясь тем, как каменная плоть трескается под её инструментами, а слизистые внутренности пульсируют в последних судорогах. Её жертвы жили невероятно долго, даже когда от них оставались лишь кровавые обрубки, всё ещё способные чувствовать боль и осознавать весь ужас своего положения. Она вселяла безумный страх в любого, до кого могла добраться, оставляя в их сознании неизгладимые шрамы — даже смерть не могла спасти их от её гнева, ведь перед окончательным уходом в небытие им приходилось наблюдать, как она играет с их оторванными конечностями, "пришивая" их к ещё живым товарищам...
Мы все же отпускали нескольких, (делали вид, что упустили их и они смогли сбежать) чтобы те вернулись к своим и рассказали во всех красках о пережитом аде. А уж поверьте, эти трусы действительно живописно описывали пережитый кошмар.
Как и планировалось, такая "шалость" сошла нам с рук. Кровавая Вражда была объявлена очень быстро, особенно когда мусорщики, напуганные расправами, стали избегать новых набегов, опасаясь пленения. Нам удалось задеть их — и даже больше, мы вызвали настоящий гнев. А в гневе как раз можно забыться, совершая глупейшие поступки и сомнительные решения. Практически все шло как по маслу.
Мусорщики готовили свой флот, а мы свой. Очередной раз нам предстояло встретиться лицом к лицу с врагом, это уже начинало надоедать. Я злился лишь из-за несправедливости, я устал искать обходные пути и мирные решения, будто во всей вселенной только мне одному это и надо было. Возможно я преувеличиваю, возможно сказывается моя долгая жизнь, но все было так и только так.
Не скажу, что мне нравилось происходящее... скорее, было все равно. Но я чувствовал переживания Адама в мысленной сети, особенно когда мы с ним находились на основном флагмане, готовясь к новой войне. Я думал это временно, он поймет, он сможет смериться.. В какой-то момент я, как и все остальные, понял, что один из близнецов пропал из мысленной сети. Это не на шутку встревожило меня. В лучшем случае он мог покинуть корабль, никого не предупредив — но тогда бы мы поняли это по его намерениям в мыслях. В худшем — он мог "отсоединиться" от сети, и тогда ситуация могла принять крайне дурной оборот. Мне позарез нужно было найти его первым, раньше королевы.
Проблема в том, что жуки воспринимают отлученных от сети как чужаков. Мы уже сталкивались с этим, когда некоторые особи внезапно впадали то в безумие, то в бездействие — какая-то эволюционная ошибка отлучала их от роя. И ладно, мы с Лилит еще могли отнестись к этому более-менее нормально, но Фаэлира не станет церемониться даже с собственным... сыном...
К счастью, я вовремя вспомнил, что моя рука уже давно является отдельным существом — настолько я к ней привык, что перестал замечать. Так вот, левая рука-жук, полностью подчинявшаяся моей воле, была отправлена на поиски Адама по всему авианосцу, да и я сам бросился его искать.