Король крыс

Клавелл Джеймс

— Спасибо, — сказал Кинг. — Хочешь сегодня мой суп?

— Верное дело, — ответил Текс и ушел.

Кинг лениво рассматривал зажигалку. Как и говорил майор, она была почти новой. Непоцарапанной. Срабатывала каждый раз. И очень чистая. Он раскрутил винт, удерживающий камень, и проверил его. Это был дешевый местный камень, почти сносившийся, поэтому он открыл ящик для сигар на полке, нашел коробку с ронсоновскими камнями и вставил новый в зажигалку. Кинг нажал на рычажок, и зажигалка сработала. Он осторожно

отрегулировал фитиль и остался доволен результатом. Зажигалка не была подделкой, и наверняка за нее можно будет получить восемьсот-девятьсот долларов.

Со своего места он видел молодого человека и малайца… Они по-прежнему оживленно болтали.

— Макс, — позвал он тихо.

Макс поспешил к нему.

— Да?

— Видишь вон того парня? — спросил Кинг, кивая на окно.

— Какого? Малайца?

— Нет. Другого. Приведи его ко мне, ладно?

Макс выскочил из окна и пересек дорожку.

— Эй, англичанин! — грубо окликнул он молодого человека. — Кинг хочет видеть тебя. — И ткнул большим пальцем в сторону хижины. — Сейчас же.

Молодой человек уставился на Макса широко раскрытыми глазами, потом проследил за направлением его большого пальца, указывающего на хижину американцев.

— Меня? — спросил он недоверчиво, переведя взгляд на Макса.

— Да, тебя, — нетерпеливо ответил Макс.

— Зачем?

— Откуда мне знать, черт побери?

Молодой человек нахмурился, глядя на Макса. Лицо его напряглось. Подумав секунду, он повернулся к Сулиману, малайцу.

— Нанти-лах, — произнес он.

— Бик, туан, — ответил Сулиман, приготовившись ждать. Потом добавил по-малайски: — Будь начеку, туан. И иди с Богом.

— Я не боюсь, мой друг, но спасибо тебе за заботу, — сказал человек, улыбаясь. Он встал и последовал за Максом в хижину.

— Вы хотели меня видеть? — спросил он, подходя к Кингу.

— Привет, — откликнулся Кинг, улыбаясь. Он заметил настороженные глаза молодого человека. Это доставило ему удовольствие, потому что такое выражение глаз было редкостью. — Садитесь. — Кивком головы он отпустил Макса. Остальные, не дожидаясь указаний, отошли в сторону, чтобы дать Кингу возможность поговорить наедине.

— Давайте, садитесь, — радушно предложил Кинг.

— Благодарю.

— Хотите сигарету?

Глаза молодого человека расширились, когда он увидел, что ему предлагают «Куа». Поколебавшись, взял. Его удивление возросло, когда Кинг щелкнул ронсоновской зажигалкой, но он попытался скрыть его и глубоко затянулся сигаретой.

— Вот хорошо. Очень хорошо, — сказал он, наслаждаясь. — Благодарю.

— Как вас зовут?

— Марлоу. Питер Марлоу. — Потом иронически добавил: — А вас?

Кинг рассмеялся. «Хорошо, — подумал он, — у парня есть чувство юмора, и он не из тех, кто лижет задницу». Отметив это про себя, Кинг спросил:

— Вы

англичанин?

— Да.

Кинг никогда раньше не встречал Питера Марлоу, но в этом не было ничего необычного, ведь десять тысяч лиц были так похожи друг на друга. Он молча рассматривал Марлоу, и в ответ его изучали холодные голубые глаза.

— «Куа» — лучшие сигареты здесь, — сказал наконец Кинг. — Конечно, их нельзя сравнить с «Кэмел». Американская марка. Лучшая в мире. У вас они когда-нибудь были?

— Да, — ответил Марлоу, — но на мой вкус они слегка суховаты. Моя марка — это «Голд Флейк». — Потом вежливо добавил:

— Как я полагаю, это дело вкуса.

Снова наступило молчание. Питер Марлоу ждал, пока Кинг скажет, зачем он хотел его видеть. Марлоу подумал, что ему нравится Кинг, несмотря на его репутацию. Питеру нравились искры юмора, блестевшие в глазах Кинга.

— Вы очень хорошо говорите по-малайски, — сказал Кинг, кивая в сторону терпеливо ожидающего малайца.

— Думаю, не очень плохо.

Кинг подавил раздражение, вызванное неизменной английской привычкой принижать свои достоинства.

— Вы выучили его здесь? — терпеливо допытывался Кинг.

— Нет. На Яве. — Марлоу нерешительно огляделся по сторонам. — У вас тут подходящее местечко.

— Люблю жить с удобствами. Как вам этот стул?

— Хороший. — В глазах мелькнуло удивление.

— Стоил мне восемьдесят баксов, — гордо объяснил Кинг. — Год назад.

Марлоу пристально посмотрел на Кинга, пытаясь понять, не шутит ли он, называя ему такую цену, но лицо Кинга выражало только довольство и очевидную гордость. «Странно, — подумал он, — говорить подобные вещи незнакомому человеку».

— Он очень удобен, — подтвердил он, скрывая смущение.

— Я собираюсь завтракать. Хотите составить мне компанию?

— У меня только что был… завтрак… — осторожно ответил Марлоу.

— Вероятно, вы можете съесть еще что-нибудь, например, яйцо.

После этого Питер Марлоу не мог больше скрывать свое удивление и широко открыл глаза. Кинг улыбнулся и решил, что стоило пригласить его поесть, чтобы увидеть подобную реакцию. Он опустился на колени перед своей черной коробкой и осторожно отпер ее.

Ошеломленный Марлоу уставился на содержимое коробки. Полдюжины яиц, пакеты с кофейными зернами. Стеклянные банки с очень вкусными восточными сладостями. Бананы. По крайней мере фунт яванского табака. Десять или одиннадцать пачек «Куа». Стеклянная банка, полная риса. Другая банка с бобами. Масло. Много лакомств, завернутых в банановые листья. Он уже несколько лет не видел такого изобилия.

Кинг вынул масло, два яйца и запер коробку. Когда он оглянулся на Питера Марлоу, увидел, что глаза его снова стали настороженными, а лицо спокойным.